Перкаль. Флер страсти

В целом этот господин произвёл впечатление приятного и достойного человека.

– Не думал увидеть вас здесь, Гай Григорьевич, – мягко улыбнулся мужчина. – О, да вы ещё с такой очаровательной спутницей! Проходите.

Интерьер фойе, как впрочем, и всего музея был выполнен в стиле богатого викторианского особняка.

– Как видите, Пётр Алексеевич, я все-таки принял положительное решение, – ответил Гай.

– Право, не ожидал. Думал, вы со своей добычей не расстаётесь, – произнёс Пётр немного иронично.

– Смотря с какой, – односложно ответил Гай.

– Да, ловко вы тогда на аукционе в Лондоне увели его у меня из-под носа, – добродушно улыбнулся собеседник. – Представьте, пожалуйста, эту леди. Похоже, она пребывает в шоке от моих владений. Это ваша невеста?

– Для того, чтобы быть невестой, она слишком мне не доверяет, – хохотнул Гай. – Ева Ранг – Петр Алексеевич Скоробогатов, владелец крематория и музея. Кандидат в доктора исторических наук. Известный новосибирский миллионер и меценат.

– Вообще-то уже доктор, – поправил Скоробогатов.

 – Ева – красивое имя и вам очень идёт, – промолвил он и поцеловал мне руку. – Рад познакомиться, мадмуазель.

–Взаимно.

Его старомодная галантность пришлась мне по душе, и вообще почему-то Скоробогатов располагал к себе, хотя приятного в местах, которыми он заведовал, было мало.

А уж о весёленьких гробах я и не говорю – только человек с больной фантазией мог сделать такое.

– Вижу вы полны скепсиса, барышня. Давайте я самолично устрою вам экскурсию по моему музею, и, клянусь, после неё вы измените своё отношение к смерти! Не беспокойтесь, Гай Григорьевич, много времени не займу, мы решим все наши деловые вопросы.

Просто, честно говоря, я очень давно не общался с такими юными и очаровательными особами, как вы, Ева.

Приобщение к погребальной культуре – удовольствие сомнительное, но мне не хотелось обижать Скоробогатова и к тому же вдруг сделалось интересно, поэтому я утвердительно кивнула.

– Как будто тебе Яна мало, – шепнул мне Гай, но, пожалуй, и он выглядел заинтересованным.

– Во времена средневековья к смерти было иное отношение, чем сейчас, – начал Пётр Алексеевич. – К ней относились как к совершенно обыденному делу, и многие люди даже пытались обставить смерть стильно. Если, конечно, такое выражение вас не оскорбит, сударыня. Взять, например, английскую королеву Викторию, которая большую часть своей жизни проходила в трауре, и, надо вам сказать, делала это изящно и красиво.