Во власти (не)любви

Вместо того чтобы, как всегда на занятиях, сидеть с отсутствующим видом и думать о совершенно не относящихся к учебе вещах, Джина слушала отвечающих вопросы студиозов, но особенно Торстона Горанова, который эти ответы комментировал. Чего там греха таить, литературный профессор был неотразим – такая крупная рыбка в ее аквариуме лишней не будет, и опять же – до чего здорово утереть нос самоуверенной мерзавке Козине Фонтана!

Правда, получается, Надин все-таки взяла ее на слабо и это не совсем приятно, ну и пусть! Она сделает это не для кузины, а для самой себя.

– А знаешь, Делиль… – почти безразлично проговорила Джин, не глядя на Надин. – Знаешь, стоит мне только захотеть, и этот неприступный профессор у меня с ладошки есть будет!

Все, после этих слов пути назад нет, Рубикон перейден – острая на язык кузина теперь вцепится в нее мертвой хваткой. И Надин, конечно же, Джину не разочаровала:

– На что споришь, Моранте?

О, ответ на этот вопрос сформировался в ее голове даже прежде, чем само намерение насмерть влюбить в себя недосягаемого литературного профессора, о котором вздыхает женская половина академии.

Тебе понравится, Надин, можешь не сомневаться…

– Ты придешь на защиту курсовой без одежды, – выдержав эффектную паузу, проговорила Джин. – И без белья. Голой, Делиль!

– Или ты! – коварно улыбнулась Надин, давая понять, что принимает правила игры.

 – Хотя… Хм, это целых девять месяцев ждать! Вдруг тебя раньше исключат?

– Даже если меня исключат, я ни за что не пропущу твою курсовую, которую ты будешь защищать в чем мать родила, – парировала Джина.

– Такая поразительная самоуверенность выглядит даже мило, – лицемерно вздохнула кузина. – Но на этот раз она сыграла с тобой злую шутку. Потому что мы не обговорили срок. М-м-м, дай подумать… Наверное, месяца хватит, чтобы узнать, чего ты стоишь, Моранте?

– Две недели! – свысока бросила Джин.

 – Но за это, помимо дефиле ню на курсовой, ты при всех, например, в столовке, подойдешь к… к Вацлаву Кнедлу и поцелуешь его со всей страстью, на которую способна!

Пожалуй, впервые за все время Джине удалось смутить свою кузину, которая обычно не лезла за словом в карман.

– Ты извращенка, Моранте! – чуть ли не с брезгливостью покачала головой блондинка.