Как скажете, босс

И притаившегося в зелени килера с автоматом тоже вроде бы не наблюдалось.

Впрочем, возможно, я просто не умею читать по-цветочному.

– И что же с ним не так?

– Это растение семейства папоротниковых, – объявил Джеймс Коллинз. – В некоторых странах считается, что они приносят несчастья. Их ни в коем случае нельзя держать в доме. Тем, кто решается на это, по слухам, крупно не везет. Особенно в личной жизни.

Намек был более чем прозрачен, но я сделала вид, что совсем его не поняла.

– Хорошо, я пришлю рабочих, и они вынесут цветок в коридор.

– Посторонние люди в моем номере? – с сомнением протянул Джеймс Коллинз. – Нет-нет, это совершенно невозможно.

Я представила, как на каблуках и в узком платье пытаюсь ворочать здоровенную кадку, а Коллинз вовсю наслаждается этим зрелищем. Вот уж нет! Такой радости я ему не доставлю.

– Я его не потащу. А если вы не доверяете сотрудникам вашего же отеля, увольте их и наймите новых.

– Хорошо, – притворно вздохнул Коллинз. – так и быть, придется терпеть это вторжение.

Я с облегчением выдохнула. Хотя бы в чем-то нам удалось договориться.

– Но раз уж я иду вам навстречу, вы, по крайней мере, можете со мной поужинать! Я закажу ужин в номер…

Я закатила глаза.

– И не надейтесь. Что-то еще пытается вас убить? Светильник? Туалетная бумага? Дверная ручка?

– Так сразу и не скажешь, – неуверенно протянул босс.

И я поняла, что ночь будет долгой.

Когда я закончила решать проблему с кадкой, мой чай совершенно остыл.

Мне даже не нужно было смотреть в приложении, в какой именно номер меня вызывают.

Разумеется, в президентский люкс.

– Что не так на этот раз? – спросила я у Коллинза.

– Там проблема со шторами.

Боже, ну какие со шторами могут быть проблемы? Они ведь просто висят! Я обреченно перешагнула порог.

– Показывайте!

* * *

Так и прошел этот вечер. Я не присела ни на минуту, потому что каждые полчаса в президентском номере случалась какая-то чудовищная катастрофа, вроде того, что прикроватный коврик оказывался неподходящей мягкости, а шампуни в ванной не подходили к типу волос.

«Капризный» постоялец угомонился только за полночь, изрядно меня вымотав, и всякий раз давал мне понять, что, как только я соглашусь на свидания, мои мучения закончатся.