Ненавижу босса!

Перспектива быть задушенной в подворотне и упакованной в файлики теперь всерьез замаячила перед глазами.

– Увы, без этого никак. Вы же понимаете, положительная мотивация, пример товарищей – это очень важно.

Он перешел на тот искусственно-поучительный тон, которым проводил планерки в те редкие дни, когда Никите Владимировичу было лень издеваться над сотрудниками лично.

– Я бы хотел попросить вас об одолжении. Утренний инцидент… – завотделом покосился в сторону урны, где мирно покоились обрывки моего заказа, – не нужно сообщать о нем Никите Владимировичу.

Мне бы не хотелось…

– Да какие вопросы! – как можно быстрее ответила я. Лебезящий завотделом – зрелище еще менее приятное, чем тот же завотделом, учащий меня жизни и продажам. – Так я пойду?

– Куда? – не понял заведующий. Кажется, он собирался еще с полчаса беседовать с новым ценным сотрудником.

– Работать, – ответила я.

– А, ну как же! Конечно.

***

Не успела я усесться за свою стеклянную перегородку, как возле нее нарисовалась агент Кристина.

Я точно знала, как ее зовут, потому что ее довольная физиономия висела на той самой доске с завидной периодичностью. И что характерно, душить ее за это в подворотне никто бы не решился. У этой миловидной дамочки был взгляд убийцы и хватка бультерьера.

– Скажи честно, ты ему дала?

Действительно! Разве можно поверить, что такое ничтожество как я в состоянии сделать продажу века?

Кристина окинула меня оценивающим взглядом и, кажется, отбросила эту вероятность тоже:

– Нет, вряд ли… Он твой родственник?

Я вздохнула.

Ну она сама напросилась!

– Ладно, тебе по старой дружбе расскажу. Просто я пришла к нему в кабинет, – я понизила голос, – а там… – Кристина наклонилась пониже, готовая услышать наконец всю правду. – Он и наш Никита Владимирович… прямо на столе, представляешь?

Если бы завотделом увидел, какими круглыми на самом деле можно сделать глаза, он бы умер от зависти. Но он не видел.

– И? – спросила меня Кристина.

Черт побери, неужели я так плохо выгляжу? То есть в эту чушь она готова поверить, а в то, что Павел Александрович впечатлился моими прелестями, – нет.

– Ну, я и сказала: будете теперь до конца жизни покупать друг у друга канцтовары, а мне процент! Иначе пойду и расскажу все Кристине. Ой, уже рассказала…

Лучший продавец месяца несколько секунд буравила меня взглядом, пока, наконец, до нее не дошло, что ее только что послали с глупыми вопросами куда подальше.