Не шутите с боссом!

А во-вторых, слушая о страданиях ни в чем не повинных жертв этого негодяя, я совершенно перестала мучиться чувством вины. Напротив, начала себя ощущать чем-то вроде орудия кармического возмездия. Тот, кто столько издевался над другими, просто обязан испытать на своей шкуре все прелести розыгрышей. Да-да, именно с той самой стороны, с которой они, может, и не выглядят такими уж смешными!

– …И вот, представляете, выходит он из здания, а его машина вся полностью обмотана пищевой пленкой! И колеса, колеса! В несколько слоев! Тут и дураку ясно: вот так просто с места и не рванешь.

А ему, как вы помните, только что позвонили из министерства. Ну, не из министерства, конечно, но он же не знал…

– Невероятно! И вас после этого не отчислили?

– Нас после этого не поймали, – с гордой улыбкой произнес он.

– Ну что ж, кажется, я услышала достаточно. Спасибо, Александр! – Я поднялась из-за стола и подала знак официанту. – Уже поздно, мне пора.

Я попыталась быстро расплатиться и исчезнуть, но у меня ничего не получилось.

– Если вы не оставили под столом хрустальную туфлю, – сказал он, – то сбежать я вам не позволю. Уже темнеет, улицы полны хулиганов, так что даже не рассчитывайте уйти отсюда в одиночестве.

Конечно, можно было бы что-нибудь придумать и все-таки вырваться из цепких лап инвестора, но что-то мне подсказывало, что это будет долго и трудно. Отступать он явно не привык. Куда проще дать ему довести меня до дома, а там уж в спокойной обстановке предаться творчеству.

Мы вышли из кафе, и я удивленно огляделась по сторонам.

Действительно, на улице успело стемнеть. Сколько же мы там просидели? Ну что ж, время, проведенное за познавательной беседой, я никак не могла бы назвать потраченным зря.

До моего дома было уже недалеко. Болтая ни о чем, мы прошли по освещенной улице, свернули в мой не слишком освещенный переулок. Ходить по нему всегда было жутковато, и я мысленно поблагодарила Сашу за то, что не топаю сейчас одна. Ни магазинов, ни кафешек, ни машин, лишь жилые дома с желтоглазыми окнами, пустая детская площадка с поскрипывающими качелями, несколько тусклых фонарей, да рядок разномастных, неизвестно как уцелевших гаражей.

Темно, тихо, вокруг ни души… И вдруг посреди этой тишины раздался оглушительный вой, леденящий душу, а следом откуда-то сверху упала и метнулась через дорогу черная тень.

– А-а-а! – закричала я и изо всех сил вцепилась в рукав Александра.

Он вздрогнул, но, кажется, скорее от моего внезапного вопля.