Благими намерениями

Топоры, пара лопат, пилы, мотки веревки… Хозяйственный у меня товарищ, однако. А как смотрит на отблески пламени, играющие в окнах домика, прямо читается в его взгляде скорбь о пропадающем добре!

– И зачем нам все это? – поинтересовался я. – И так нагрузились трофеями. Лопаты-то зачем?

– Та может сгодиться, – ответил Ян, снова собирая инструменты. – Жалко оставлять. – Он бросил быстрый взгляд на дом, который уже успел хорошо заняться, и тяжко вздохнул: – Жалко…

Я почесал затылок. В принципе, он прав, что касается инструментов.

Нам же еще лагерь надо будет построить. Может, землянки выкопать… Мы ведь их штыками копать не станем! Вот лопаты и пригодятся. Да и остальному применение найдется.

– Ладно. – Я отобрал у Яна половину груза. – Пошли к остальным.

Рассвет мы встречали уже в большом лесу, до которого добрались без приключений. Страх погони придал нам сил, и шесть километров по полям мы преодолели на одном дыхании. Даже Генрих со своими изможденными товарищами не отставал. Впрочем, опасения оказались напрасными.

Если кто-то и поспешил на устроенный нами пожар, то мы успели проскочить раньше. Погони тоже не было ни видно, ни слышно. Повезло или хваленый немецкий «орднунг» оказался все же слишком переоценен в мое время? А может быть, вблизи не было немецких частей – одни полицаи? В любом случае дареному коню в зубы не смотрят. Ушли тихо – и хорошо.

– Генрих, отойдем, – сказал я, когда мы решили, что ушли уже достаточно далеко.

Мы отошли в сторону, я устало присел под деревом и вытянул гудящие ноги.

– Рассказывай давай, как это вас в тот сарай занесло?

Генрих оглянулся на своих товарищей по несчастью, потом бросил опасливый взгляд на подошедшего Антона, который так и не сводил с него глаз, посмотрел на Яна и только тогда начал свой рассказ:

– Мы, пан офицер…

– Товарищ командир, – машинально поправил я.

– Так, товарищ командир, извиняйте, – тут же согласился Генрих. – Меня зовут Генрих Цупик. Я учитель из Гощи. Когда мост взорвали, фашисты приказ выдали – увеличить поставку дерева с окрестных лесопилок.

А там – где по двое-трое рабочих было, а где вообще никто не работал. Наш староста и придумал евреев по селу собрать и на лесопилках работать заставить. Говорил, шо все равно нас фашисты постреляют…

– Суки! – зло сплюнул Антон, присаживаясь рядом. – Бить этих немцев надо так, чтоб род их весь под корень…

– Антон! – Я смотрел на него, пока он не опустил глаза и не отвернулся.