Она его собственность. Риаса

– Однажды Лаорр уже схлестнулся с королем. Тогда ему повезло, да и прямо скажем, терять было нечего, кроме того, что король и так пытался отобрать. А сейчас… подумай!

Я представила себе месть короля Лаорру, который, между нами говоря, при всех своих безусловных достоинствах весьма безрассуден. И похолодела, потому воображение тут же нарисовало картину: мертвые лица моей сестры и малышей, разоренный замок.

– Так что мы с тобой обе прекрасно понимаем, что твоя семья и без того от тебя натерпелась. Ты для них слишком беспокойна и безрассудна.

Разве мало бед ты им принесла?

Я вздохнула. Женщина была права. Мои выходки часто огорчали сестру и ее мужа. А уж мой побег с Гильомом…

– Король согласился на тебя взглянуть, и для тебя это отличный шанс. Ты ведь знаешь, что с тобой там произойдет.

Я помотала головой. Нет, я, конечно, догадывалась, но точно не знала. И, по-моему, не очень-то хотела узнать…

– Он оставит тебя с собой, пока ты девственна. Так он сможет питаться твоими эмоциями без вреда для тебя.

После того как он овладеет тобой – ты станешь уже не нужна, и он отпустит тебя восвояси. Это значит, что через какое-то время ты уедешь из дворца с порядочным вознаграждением, на которое вполне сможешь начать новую жизнь. Независимую, богатую жизнь.

– А ты не боишься, что я вернусь домой и все расскажу? – упрямо пробормотала я, хотя отчетливо понимала, что меня загнали в угол.

Хуже всего, что женщина тоже это понимала.

Она рассмеялась:

– Этого надо бояться тебе.

Расскажешь – навлечешь на них беду.

Никогда я не вернусь в замок. Лаорр – темный, и ему не составит особого труда вытрясти из меня всю правду. А втравливать семью в бессмысленную войну с королем я не имела права.

– А если король меня не выберет, если он откажется? – с отчаянной надеждой спросила я.

Почему женщина не рассматривает этот вариант, совершенно простой и очевидный? Нет, я, конечно, хороша собой и все такое. Но явно король видел и красоток получше. И, если они все получили от ворот поворот, почему она так уверена во мне?

– Понимаешь ли, деточка, – сказала она с доброй улыбкой, – если врагом Лаорра станет король, тем хуже для Лаорра, но, если врагом Лаорра стану я, тем хуже для меня.

Так что, если король не воспылает к тебе симпатией или, не дай боги, решит проявить благородство к врагу, мне придется тебя убить…

9

«Придется убить» – она говорила об этом как о чем-то неважном. Неприятном, конечно, но вполне обыденном.