Отдаться ректору или умереть

В нашем случае самый доступный вариант обеспечить такой выброс – это, э-э… соитие. Естественно, участниками должна быть та пара, что попала под воздействие. То есть мы с вами…

Он ещё что-то говорил, губы шевелились, но слух перестал мне повиноваться. В голове взвился какой-то бешеный калейдоскоп. Нет-нет, я чего-то не понимаю!

– Что вы сказали? Со… со… – я никак не могла выговорить это дурацкое слово. И переспросила вообще в надежде, что здесь так называют что-нибудь другое.

Магистр словно смутился. Растерянно заморгал.

– Соитие? Конечно, я понимаю, вы молоды и неопытны… Но не думал, что… В общем, мужчина и женщина, когда испытывают взаимную симпатию…

– Замолчите! – замахала руками я. Урок сексуального ликбеза от этого мужчины я точно не выдержу. – Я знаю, что такое соитие, но не собираюсь делать ничего подобного!

– Я понимаю ваше возмущение. Признаюсь честно, я бы тоже предпочёл этого избежать. Но я боюсь… для нас с вами это сейчас единственный способ остаться в живых.

Ох, магистр, в отличие от Алекса, не краснел, не бледнел и не заикался.

Он выглядел так, словно мысль о близости не вызывала в нём вообще никаких эмоций. Ну, может, разве что был не в восторге, что ему придется заниматься чем-то подобным со мной. И это было вдвойне обидно.

– Вы говорили, есть что-то еще! – напомнила я.

– Да, есть пара способов. Один из них – трижды в день пить настой на жабьем камне…

Я поморщилась: звучало не слишком аппетитно. И все же лучше пить какую-нибудь гадость, чем это… вот это самое… с человеком, который к тебе абсолютно равнодушен.

Но не успела я воскликнуть, что согласна на жабий камень, как магистр добавил:

– Но пить его надо тридцать дней кряду. Лишь тогда накопится достаточно земной энергии, чтобы снять проклятие.

Зародившаяся было надежда быстро растаяла.

– То есть как – тридцать дней? Вы же сказали, у нас есть всего три…

– Да, поэтому жабий камень не подходит.

Он издевается!

– А еще способы есть?

– Перо феникса. Но в это время года фениксы не линяют, поэтому случайно обронить перо не могут.

– А если выдернуть? – спросила я, хоть понятия не имела, что за штука эти фениксы.

Магистр посмотрел на меня укоризненно, но потом, видно, вспомнил, что я полный профан в вопросах местной фауны, и сказал:

– Поверьте, леди Виктория, этого не стоит делать, лучше уж спокойно умереть от проклятья. Вряд ли сгореть заживо будет приятнее.

Выглядело так, будто я загнана в угол.

Я накрыла ладонями пламенеющие щёки.