Школа чернокнижников. Тёмная метка

Учебная программа набирала обороты, заданий становилось все больше, а ведь впереди еще курсовая!

Но, как назло, учеба почти не лезла в голову…

Потому что я ждала…

Постоянно смотрела на вход, обмирая от сладкого ужаса и предвкушения встречи. Казалось, дверь вот-вот распахнется, и в палату шагнет он. Суровый ректор. Сильнейший темный маг королевства. Потрясающе красивый мужчина. Тот, кто спас меня в том подвале, нес на руках до лазарета, разогнал растерявшихся лекарей и буквально вырвал меня из лап смерти.

Магистр Линард…

При каждом стуке в дверь сердце подпрыгивало, обрывалось и колотилось, как ненормальное. Я судорожно вздыхала, пытаясь принять спокойный вид, выдавливала приглашающее «Да…» Дверь открывалась, и…

И появлялись или все те же Филая с Риланом, или лекарь с отварами. Он обеспокоенно хмурился, трогал мой пылающий лоб и бормотал что-то про лихорадку.

Мелькали дни один за другим, складываясь в недели. И в какой-то момент я отчетливо поняла: он не придет.

С чего я вообще взяла, что хоть сколько-то ему важна? Глупость ведь.

Он и не собирался выделять меня из других студентов. Просто обстоятельства так складывались: то я бросалась под его магическую повозку, то попадала в передряги, вот и приходилось меня спасать. А на самом деле ему совершенно все равно, я или другая.

А то, что было в подвале… Может, ничего и не было. Вдруг мне померещился тот жаркий всполох в глубине синих глаз, когда я приоткрыла губы и потянулась к его губам…

– Аллиона! – Знакомый голос вырвал меня из раздумий.

Я остановилась посреди коридора и удивленно оглянулась. Так и есть, Селеста Эльтид. За то время, что мы не виделись, она ни капли не изменилась: все та же смазливая блондинка, у которой чуть ли не на лбу написано: «стерва».

Вот только сейчас она назвала меня по имени. Очень странно. До этого я была для нее «крысой» или «эй, ты».

Что еще за перемены?

– Думаю, нам надо поговорить, – пробормотала Селеста.

Было видно, что эти слова даются ей нелегко.

Она словно через силу выдавливала их из себя.

– О чем? – сразу насторожилась я.

Из разговоров с Селестой еще ни разу не вышло ничего хорошего. И вряд ли, пока я лежала в лазарете, она изменилась.

– Мне кажется, мы неправильно начали, – вздохнула Селеста.

Вообще-то я ничего и не начинала. Это она принялась меня травить сразу, как увидела. Сперва потому, что у благородных богатеньких студентов было принято так относиться к неблагородным «крысам».