Школа чернокнижников. Тёмная метка

Во всяком случае, все двигались настолько слаженно, что было понятно: делают это не первый раз. Вот, значит, что танцует золотая молодежь, когда за ней не наблюдает зоркий преподавательский глаз.

Ребята раскраснелись, выглядели увлеченными музыкой и такими счастливыми, что в какой-то момент и мне захотелось к ним присоединиться. Тем более что Филая уже влилась в толпу и самозабвенно крутила юбками. Напротив нее танцевал Рилан. Вот уж от кого я ничего подобного не ожидала!

Я изумленно покачала головой, и тут же над ухом раздалось вкрадчивое:

– А ты почему не танцуешь?

Я обернулась и наткнулась на смеющийся взгляд зеленых глаз.

Ух ты! Какие, однако, тут красавцы водятся. Высокий, ладный, с непокорной гривой огненно-рыжих волос, но с темными бровями и ресницами. Просто ожившая девичья мечта!

– Да ты тоже, насколько я вижу, не рвешься в пляс, – отозвалась я, пытаясь сообразить, кого же мне эта мечта напоминает.

О боги, да сегодня мне постоянно что-то чего-то напоминает. Может, не стоило пробовать вино?!

– Я и танцы? Вот уж нет, – он обогнул диван, плюхнулся рядом со мной и кивнул на рыженькую, которая двигалась так отчаянно, словно пыталась раствориться в музыке.

 – Ингаретта отдувается за всю нашу семью.

Всю семью? Ну конечно….

– Вы… брат и сестра… – полувопросительно пробормотала я.

– Близнецы, – страдальчески закатил глаза рыжий.

Вид у него стал настолько потешный, что я не выдержала и хихикнула.

– Позвольте представиться, Орлен Фичиелл.

– Аллиона.

Аллиона Брентор.

– Я знаю твое имя. О тебе по школе ходят легенды.

Ах, ну да. Как я могла забыть. Не в курсе про легенды, а вот дурацкие слухи – точно ходят.

Орлен развернулся, цапнул со столика два бокала с игристым вином, один он протянул мне, вторым отсалютовал:

– За знакомство!

И выпил почти до дна. Я с подозрением покосилась на него:

– Я вовсе не родственница нашего ректора. Так что, если ты надеешься подружиться со мной, чтобы попасть к нему в любимчики…

– Разумеется, вы не родственники, – он пожал плечами.

 – Потому что ректор – мой родственник, дальний. Какой-то там четвероюродный дядюшка. И если бы у нас в роду были такие красотки, как ты, я бы точно об этом знал.

Я уткнулась в свой бокал, чувствуя, что краснею. Орлен назвал меня красоткой… И это почему-то было чертовски приятно.

– Ты едешь к Жуадорскому оракулу? – спросил Орлен, придвигаясь поближе.

– Нет, – отодвинулась я. – У меня… не получится.