Школа чернокнижников. Железная корона

Последние пару месяцев мы не сталкивались с магистром Линардом. Он не вызывал меня к себе в кабинет, да и сама я ни разу не приблизилась к тяжелой дубовой двери. Мы не виделись после того, как я открыла свои чувства и получила в ответ резкую отповедь… После такого общаться с ректором мне не очень-то хотелось.

Хотя нет, вру, хотелось.

Хотелось отчаянно – до темноты перед глазами – видеть его, слышать его голос. Ловить каждое слово в глупой надежде уловить хотя бы намек на чувства, поверить, что я ему не так уж и безразлична.

Сколько раз я придумывала вполне веские причины, чтобы постучаться в дверь ректорского кабинета, но всегда себя останавливала. Представляла его взгляд, в котором явственно читается забота и… жалость. И понимала, что не переживу этого, просто рухну замертво в его холодном, мрачном кабинете.

Вместо этого я с головой ушла в учебу. К счастью, на носу была сессия и то, что огорчало и пугало других студентов, для меня стало просто спасением.

Я с отчаянной одержимостью штудировала толстые тома учебников, зубрила формулы, а затем бежала на морозный полигон отрабатывать практические навыки.

Мне уже казалось, что боль притупилась и даже появилась надежда, что пройдет какое-то время – и я его забуду. Ну не то чтобы совсем забуду, все-таки потеря памяти – это вовсе не то, чего бы мне хотелось. Но по крайней мере, избавлюсь от этой щемящей, разъедающей душу и терзающей сердце боли.

Я ошибалась. Стоило мне увидеть ректора, охватить его взглядом – в одно мгновение всего, с его широкими плечами, хмурыми бровями, жесткой линией губ, – как все вспыхнуло, словно те чувства, которые я старательно давила и прятала в дальний уголок души все эти долгие недели, нахлынули разом и затопили меня с головой.

– Эй, ты в порядке? – с тревогой спросила Филая. – На тебе лица нет!

– Все хорошо, – я выдавила из себя улыбку. – В выходные поедем к твоей портнихе. Красивое платье для бала мне точно не помешает.

Глава 2

– Ну как, сдала? – призрак робко высунулся из шкафа.

В вечернем полумраке он был едва виден, и я скорее угадывала, чем могла рассмотреть всклокоченные волосы, жидкую бороду и длинный белый саван. Понимает свою вину, негодник! В конце концов, он тоже приложил руку к тому, что преподаватель некромантии на меня разозлился. Я хотела из вредности промолчать – пусть помучается, но вид у призрака был такой непривычно несчастный, что мое сердце дрогнуло.

– «Средне», – снисходительно буркнула я.