Золото под ногами

Сооруженный наспех шалаш да обычный инструмент старателей – сломанная лопата, пара мотыг, дырявый таз для промывки речного песка, грязные одеяла, тряпки… Чепуха.

В семь часов пополудни, Крамер и Джонсон не спеша двигались вверх по течению Сакраменто. Крамер сидел в седле ровно, вольно расправив широкие плечи. Взглядом он внимательно обшаривал берег и лес, выискивая признаки присутствия человека.

Сэм старался ему подражать, но закалка была не та: он сутулился, клевал носом и едва держался в седле.

Помощник шерифа здорово устал от дневных потрясений и нуждался в отдыхе.

Чтобы отвлечься от мыслей о привале и ужине, он завязал с Крамером профессиональный разговор.

– Как думаете, сэр, почему его убили?

– Ты сам–то как думаешь, Сэм? Давай, приятель, удиви старика Фила.

– Наверное, не поделили добычу?

– Ишь, какая проницательность, – усмехнулся Крамер, – копай глубже, малыш Сэмми. Копай глубже! Что они не поделили добычу, это и коню моему ясно. Что ж мне, назначить коня своим помощником? Думай, вспоминай.

За год мы с тобой видели не меньше дюжины мертвецов. Кретины так дуреют от вида золотого песка, что режут глотки товарищам и стреляют в братьев… В долине Сакраменто, на Американ Ривер, Эль Дорадо и Фетер Ривер – везде одно и то же. Но это убийство особенное, Сэм. Что было не так с трупом? От чего он умер?

– Я не подходил к нему близко, сэр… – виновато ответил Сэм.

– Именно, малыш. Не подходил, а следовало бы. У бедняги Вилли не было ни одной смертельной раны, слышишь? Ни одной! Зато спина изрезана так, что сердце стынет.

Его хотели подвесить на крючья, как свинью, за ахиллесовы сухожилия. Понимаешь, какие муки он вынес? Он потерял много крови, но и это не причина смерти. Его убийцы мастера своего дела, не удивлюсь, если один из них – эскулап или что-то в этом роде. Они долго пытали жертву, но не нанесли смертельных ран. Вилли Бойл умер от боли, Малыш. Да, от боли! Я прожил на свете тридцать семь лет, а такого зверства не припомню.

– А индейцы, сэр?

– Сэм, я сто раз просил тебя называть меня Филом. Ты можешь сказать просто: Фил?

– Могу, – улыбнулся Сэм, – Так как же с индейцами, Фил?

– Возможно… – нехотя согласился Крамер, – да только я не припомню, чтобы индейцы так издевались над белыми. Кого ты обвинишь, какое племя? Кто мог так исполосовать беднягу Вилли? Найсенаны? Мивоки? Или может быть, йокуты? Чушь! Они хитры, но не жестоки.