Не самые хорошие соседи

– Самое важное – чтобы Бьянка поправилась.

– Да, конечно.

Раздается треск и звук изменяется, когда она включает динамик. Я пытаюсь сосредоточиться.

– Папа?

Я слышу голос Вильяма.

– Малыш.

В горле растет ком, я стараюсь сдержать слезы.

– Сестренка тоже рядом?

Белла отвечает сама:

– Ты приедешь домой? Доктор уже вылечил маму?

– Нет, но скоро, – сдавленно шепчу я. – Сначала ей сделают операцию. А потом мама вернется домой.

– Это долго? – спрашивает Белла.

– Не знаю.

Вильям явно нервничает:

– А где ей будут делать операцию?

– В голове.

Я не хочу ничего скрывать, но они все-таки дети.

– Тут очень хороший доктор, и он обязательно вылечит маму.

– Обещаешь? – спрашивает Белла.

– Обещаю.

Обещаю и клянусь. Что еще остается?

– Я скоро к вам приеду. – Я чувствую, что больше ни минуты не могу без них. – Я вас люблю.

Гун-Бритт выключает громкую связь и снова закрывает двери:

– Это настоящий кошмар, Микки.

– Да. Здесь я сейчас ничем помочь не могу.

Я еду домой, к детям.

– Мы с Оке рядом, вы же знаете.

– Сестра Бьянки тоже приедет, – сообщаю я.

– Сиенна? Я думала, они не общаются.

Я тоже так думал. Откуда Гун-Бритт знает, как ее зовут?

– Послушайте, – Гун-Бритт понижает голос, – в том, что случилось, виноваты вы. Вы же понимаете это, да?

11. Микаэль

До катастрофы

Лето 2015 года

В одно из последних воскресений лета меня разбудил голос с нижнего этажа:

– Есть кто-нибудь? Вы дома?

Бьянка побежала по лестнице в трусах и рубашке, а я смотрел вниз, наклонившись через перила.

В холле стоял Фабиан, в застиранной футболке и бермудах, его короткие, кое-как остриженные волосы были взъерошены еще больше, чем обычно.

– А чем вы занимаетесь? – спросил он, глядя вверх на меня.

– Спим, – ответила Бьянка.

– Так долго? Можно мне войти?

Как будто он уже не вошел.

Я вздохнул, Бьянка, обвязавшись вокруг талии банным полотенцем, поспешила в кухню.

– А который час? – спросила Бьянка.

– Не знаю, – ответил Фабиан.

– Как ты попал в дом? – крикнул я сверху.

Он запрокинул голову и улыбнулся так широко, что при желании я мог бы разглядеть миндалины.

– Через дверь, конечно.

– Разве она была открыта? – спросила Бьянка.

И оба они посмотрели на меня.

– Не знаю, – ответил я. И тут же добавил: – Я исправлюсь.

После переезда в Чёпинге у меня появилась плохая привычка оставлять наружную дверь незапертой.