Не самые хорошие соседи

– Наверное, что-то сломалось, – произнес я, продолжая давить на пимпочку.

– А вы куда собрались? – спросил он, глядя на меня с нескрываемым скепсисом.

Я поднял лицо и глянул вверх:

– На пробежку.

– Зачем?

Вопрос был вполне уместным. Что ответить, я не знал.

– Бьянка дома? А Вильям и Белла? Можно мне к вам?

– Сейчас нет. Уже поздно.

– Ну ладно.

Он выдвинул вперед нижнюю губу и загрустил.

– Почему ты не дома в такую погоду? – спросил я.

– Не хочу там торчать. Меня мама достает.

– Идем, – сказал я, открывая калитку, – я отведу тебя домой.

Мы побежали по лужам через общий двор.

Оказалось, что я не в лучшей форме. Пульс очень быстро перевалил за сто, и мне было трудно поспевать за Фабианом.

Дверь дома номер пятнадцать оказалась запертой. Фабиан громко постучал, ему сразу открыли, но это была не Жаклин. А мужчина. Высокий и широкоплечий.

– Ты что это устраиваешь? – обратился он к Фабиану, который, втянув голову в плечи, проскользнул мимо него и исчез в теплой прихожей.

– Здравствуйте, – сказал я. – Я из тринадцатого дома.

Но он смотрел на меня как на психа.

– Зачем вы бегаете в такую погоду?

– Фабиан стоял у нас на крыльце, он пришел и звонил, но звонок не работал.

Великан прищурился и, глядя на струи воды, заявил:

– Я закрываю, а то тут сейчас все промокнет.

Дверь захлопнулась, а я остался стоять на крыльце вопросительным знаком, мокрый как мышь, в дорогущей шапочке, которая должна дышать, которая должна была дышать, но на самом деле только страшно давила на лоб.

Я почти добежал до туннеля мимо детской площадки и площади, когда наконец почувствовал, что мышцы достаточно поработали, после чего потрусил домой.

Уставший и промокший, ввалился в прихожую. Просто символ спортсмена-лузера.

В гостиной работал телевизор.

– Солнце, где ты? – крикнул я.

Никто не ответил.

Я спустился в хозяйственную комнату, чтобы бросить мокрое облачение в стиральную машину. Еле стянул прилипшие к телу тайтсы и беговой джемпер, надел мягкие спортивные штаны.

А на обратном пути услышал незнакомый голос.

– Алло? Любимая? – позвал я снова.

Бьянка сидела в гостиной на диване и смеялась.

– Привет! – произнес я в третий раз.

Она вздрогнула и выпрямилась:

– Привет, дорогой! Промок?

В кресле напротив нее сидел Ула, сосед из четырнадцатого дома. Нога на ногу, в руках очки.

– Случилась ужасная вещь, – сообщила Бьянка. Смех исчез, теперь она невесело качала головой. – Улу ограбили.