Почта СССР

Дата отправления… августа… фамилия, имя, отчество… паспортные данные… вагон купейный… место… станция назначения Кострома. Он поднял глаза на Александра Юрьевича.

– И?..

– В Нерехте, как это и положено, все костромские вагоны отцепят от состава, четыре вагона уйдут в Кострому. Вам в пятом вагоне придется немножко подождать. Подойдет тепловозик, ваш вагон прицепят и малой скоростью, часов за шесть привезут прямо на территорию полигона. Этот билет фактически является пропуском на полигон.

– Шикарно, – восхитился Алексей.

– А также удобно и без лишней огласки, – подтвердил Александр Юрьевич.

– А обратно?

– Тем же маршрутом в обратном порядке. Для экстренных случаев есть менее комфортабельный, но быстрый способ сообщения. Да, для вашей работы, вероятно, будут нужны Мировая паутина и телефонная связь. Так вот, на территории поселка и на полигоне действуют только проводной доступ к интернету и только проводная телефонная связь. На обороте билета я записал номера телефонов, которые можно передать родственникам для экстренных сообщений.

Ну вот, собственно, и все. Теперь, Алексей, давай выпьем еще по чашечке этого замечательного кофе, покурим и я отвечу на твои вопросы, ежели таковые возникнут.

Разошлись через час. Алексей пошел готовиться к передаче дел. Разговор с женой Натальей и с сыном Вовкой был краток:

– Приеду сегодня вечером, «волнуйтесь, подробности письмом».

Алексею предстояло навестить своих дачников в Орехово и вернуться в Питер утром к началу работы.

На следующий день, с благословления жены, пятилетнего Вовки и тещи, Алексей выразил полное свое согласие с предложением и получил неделю сроку на передачу дел.

На этом под странностью номер один Алексей мысленно подвел предварительную пунктирную черту и решил выпить еще рюмочку. За окном шел дождик, просторы выглядели грустно и располагали к дальнейшему размышлению.

Двадцать восьмое июля, вторник, девятнадцать тридцать. Алексей после суетного рабочего дня медленно шел по правой стороне безлюдного Костромского проспекта в сторону метро «Удельная».

– Леха, очнись!

Алексей включился, поднял глаза. Перед ним стоял Ник Николс. Вообще-то, его звали Колькой, но при фамилии Николаев и внешнем сходстве с Банионисом, это прозвище прилепилось к нему – не оторвешь. Впрочем, он не обижался, ему нравилось.