Пока летит апельсин

– Так, милая, – сказала она, – ты помнишь, какое обещание ты заставила меня дать тебе, когда мы обмывали в баре твое прошлое окончательное расставание?

– О черт! – выругалась Белла, – кажется да! Но напомни, мы были тогда слишком пьяны!

– Если ты еще раз позволишь себе влюбиться, я пообещала, что со всей силы тресну тебя сковородой! Чтобы вышибить эту дурь и привести тебя обратно в чувство. По твоей, между прочим, просьбе!

– Да, точно!

Белла засмеялась и стала наконец развязывать ленточки.

– Но все же? Почему он не звонит? Ведь прошло уже столько времени! Весь день!

– Может быть, он неправильно записал твой номер?

– Этого не может быть, ведь он не просто взял номер, а тут же позвонил мне, чтобы проверить.

– Надо же, какой дотошный! – изумилась Соня. – Он не маньяк случайно?

– Надеюсь, что да. Теперь мне уже кажется, что только маньяк может меня спасти и вытащить отсюда.

– А почему бы тебе самой не позвонить ему?

– Я сказала ему, что не буду первая звонить.

– Ну, тогда жди. Еще очень мало времени прошло. – Соня пыталась быть рациональной. Как ни странно, рациональность и разум – это самое первое, к чему прибегают все, пытаясь понять иррациональность любви.

– Он же взял твой номер телефона?

– Да.

– Он же проверил, что это точно твой номер?

– Да.

– Если бы он хотел просто так, из вежливости, взять номер, он не стал бы сам звонить, проверяя, и не дал бы свой, верно?

– Да.

– Ну вот! – удовлетворенно сказала Соня и принялась смывать морилку с другой ноги. – Значит позвонит!

– А если нет?

– Я тебе точно говорю, позвонит! Пойдем сегодня в клуб?

– Пойдем!

Телефон зазвонил внезапно, резко и громко. Так всегда бывает, когда ждешь звонка. Белла схватила аппарат, посмотрела на мигающий экран. Это был он! Чудо случилось! Но нажать на значок принятия звонка, зеленую трубочку, она не успела. В следующую секунду все провалилось в темноту и, открыв глаза, она вместо Сони увидела каких-то незнакомых людей.

Глава шестая

Игнат и Планида

Игнат возвращался с покоса последним и устало думал свою невеселую думу. Все, что ему было нужно, о чем он так мечтал и сильно хотел – это заиметь собственный надел земли.