Мой аудитор

Ему отбивали пятерню, желали успехов на «Атомик Кингс», обещали держать кулачки.

Настроение отличное. Даже не волновался насчёт «Сочного». Тёплый неоновый клуб с громкой музыкой и ликованием остался позади. Может, бросить работу? К чёрту все эти «Сочные», закусочные, глупых директоров без образования и старых перчёных начальников – один дурнее другого. Заняться игрой. Вон как Синь-Тянь – поднимает миллионы крипто-лепта за одну трансляцию. Титан столько не получал и в месяц… Хотя зарплата у него была сильно выше средней – вдвое.

И он не очень-то и жаловался. Копил на машину и классом получше. Жены нет, семьи тоже. Тратился на себя, да по мелочи. Но деньги не главное – ему хотелось продолжать момент этого триумфа; раствориться в нём, застыть, оставшись навсегда яркой цветной фотографией.

Ведь их небольшой коллектив сейчас на пике славы. Прямо сейчас они – самые сильные в мире. В мире! У них наконец-то появился настоящий шанс вырваться на Чемпионат, показать себя. Никогда русскоговорящая команда, а уж тем более новостальская не попадала на финальную серию игр.

Все вылетали на этапе отборочных. Он мог всё изменить: начать тренировки, вместо машины купить компьютер, больше встречаться с Клаусом и Сараем, по сути, единственными друзьями. Он хотел бы съездить в гости к Чарли, повидаться со взрослым дядькой.

Но здесь перед глазами возник образ матери. Красивой, строгой, грозной. Он до сих пор боялся её. Уважал. Она частенько ругала Титана, ударяя при этом пальцем по столу так, что оставались вмятины:

«Хватит играть, Тит! Твои игры тебя погубят! Школу с тройками закончишь, не поступишь никуда! Что, улицы подметать пойдёшь и туалеты мыть? Станешь дворником, или жестянщиком в пустошах! Я тебя для этого рожала? Хватит играть ещё раз говорю! Ты меня слышишь-нет? До пенсии, что ли, это будет продолжаться? Иди учиться! А то будешь нищим! Бездомным! Нет бы подработку нашёл, чем сидеть так глаза лупить, совсем зрение посадишь! Облучаешься у монитора своего сутками! За ум успеешь ещё взяться.

Выучишься, пойдёшь финансистом, экономистом, станешь начальником, всё у тебя будет хорошо! Мать что, по-твоему, вечная? Я что, зря по стройкам хожу? Ведь ради тебя всё! Руки – посмотри – отваливаются уже, вены вон как вздулись. Цистит заработала в этих ледяных бетонных коробках. Помру, что делать без меня будешь, м? А ну пошёл! Ремня сейчас дам!»

Игрок ехал в лифте на тринадцатый этаж к себе домой, а в зеркале под слоем объявлений он разглядел её – свою маму.