Мой аудитор

Лицо её было сморщенное, злое, сердитое. Она протянула ему записку: «Хватит жрать! Иди учиться!»

Титан опешил, присмотрелся, а это отражалась реклама на стене лифта: «Хватит ждать! Кредит „Град-Банка“ – на любые цели!»

– Ты точно кончишь как твой папаша – никчёмный! Дура отпустила тебя бестолкового гулять, и что? Штаны новые испачкал! Только что купила!

– Но мама, я буду дальше в грязных ходить! Не страшно! – рыдал третьеклассник. – Я не знал, что у будки окрашено! Я отстираю!

– Хрен-стираю! Мы с бабушкой из кожи вон лезем, а ты слепой, мразь такая! – женщина схватилась за ремень.

– Мама, пожалуйста! Я не полезу никуда больше!

– Конечно, не полезешь! Будешь вместо улицы дома сидеть! Вечно у тебя приключения на задницу! Вон маньяков там сколько, насильников, и даже им ты не нужен! Лучше бы встретил тебя такой один! К бабке поедешь в деревню, понял меня?! Бестолочь!

– Я понял, понял! Ты сама говорила, что я тебе дома мешаюсь, и чтобы вечером шёл гулять! – ревел ребёнок.

– Теперь дома будешь, ясно? Наказан! – орала мать.

– Мама не бей!

Она пылала, стоя над ребёнком, что сжался на раскладушке в углу комнатушки общежития. Это было ещё до того, как они переехали в новую квартиру после смерти бабушки. В одной её руке были испачканные краской джинсы, а в другой – толстый почерневший от времени ремень.

– Что у вас стряслось, Карина? – раздался противный мужской голос. Мамин ухажёр, что жил с ней на этаже. Он терпеть не мог, когда дома шумели. Ремень был из его брюк, кстати говоря.

– Бестолочь эта, посмотри, штаны новые испортил, всё в краске изгваздал! Играл он с друзьями, видишь ли! Оно не отмоется теперь!

– Ой, какой кошмар! – цокал толстый мужик. – Да, краска уже въелась в ткань. Растворителем если попробовать, но вонять будет, ой. Короче, испортились джинсы.

– Бить его, нет?

– Меня-то что спрашиваешь? Это твой ребёнок – ты и решай! Поздно этого оболтуса воспитывать, весь в отца!

Титан повесил ремень на петельку своего шкафа. Снял испачканные пылью огородов джинсы.

Сложил грязную футболку в стирку. Сел перед телевизором, вытянув ноги. Открыл банку паштета – предпоследнюю. Стал есть ложкой. Гадость. Даже хлеба нет бутерброд сделать, страсть. Поздний час, город уже ложился спать. Пора бы и Титану.

День 3 – Просыпайся, солнышко

Наступила среда. Время за полночь. Аудитор не спит. Пытается работать. Ночь выдаётся тяжёлой. В полудрёме Титан набирал текст своего отчёта. В голове – каша.