Пороки прошлого. Часть 1-2

Высокий, стройный и прилично выглядящий молодой человек с бледной кожей и строгим выражением лица. Среди утопической внешности был лишь один недостаток – взъерошенные волосы. Его глаза острые, лилового цвета, словно испускали небольшое количество света. На теле, поверх сапфирового хакама

красовалась стильная хаори

, сочетающая в себе всю палитру фиолетовых оттенков. На руках привлекали внимание наручи из белой ткани, прикрывающие тыльную часть ладони. На шее был ярко выраженный фиолетовый символ, напоминающий взрыв, либо молнию.

[2] – Хакама – традиционные японские длинные широкие штаны в складку, похожие на юбку, шаровары или подрясник, первоначально носимые мужчинами.

[3] – Хаори – японский жакет прямого покроя без пуговиц, надеваемый поверх кимоно или с хакама.

– Моя имя – Крис. Как же всё-таки зовут тебя?

Ринн подпрыгнула с земли и снова схватила Тревора за руку:

– Не разговаривай с ним, просто пошли.

Юноша вцепился ногами в землю и теперь Кобояши не могла сдвинуть его.

– Это тот самый знакомый-ворожей? – спросил он.

Крис прыснул со смеху и кинул насмешливый взгляд на девушку:

– Ух ты. У меня есть поклонники?

– Никакой я тебе не поклонник! – девушка наконец отпустила парнишку и сжав кулаки, закричала на ворожея.

– Ну мне редко приписывают столь почтенные титулы. Да и мне нравиться быть предметом фанатения.

Ринн полезла на колдуна с кулаками, но неожиданно рядом, в «Завтраке у Ку Яня» печь вспыхнула двухметровым столбом пламени.

– …

Лицо охотницы приняло мрачный облик и побледнело. Она явно ощутила поражение.

– У вас нет выбора, юноша, чихнув может разнести пол города. И я – твой единственный выбор, Ринн Кобояши.

Девушка сглотнула и помяла горло.

– Тревор, пошли за ним. – она сказала это почти шёпотом, но очень грубым голосом.

***

Через минуту они оказались внутри дома ворожея. Почти все стены в доме были обделаны полками, на которых завораживающе стояли разные колбы.

Жидкости в них медленно циркулировали, некоторые даже меняли цвет. Свеч и других источников света не было, ведь большинство колб хранили в себе жидкости фиолетовых оттенков, из-за чего вся комната окрашивалась в лиловый оттенок.

В самом дальнем углу подкошенный, словно мудрец с каргой, рабочий стол хранил на себе пожелтевшие от времени мемуары и хроники вперемешку с исписанными тетрадными листами, хаотично разбросанными по всей рабочей площади.