Одна на миллиард

Серафим заскрежетал зубами: болевые ощущения помогали осознать тяжесть полученного урона, он был просто колоссален. Заряды сдетонировали, затмив все ярчайшей вспышкой. Плавилась броня, горели проводка и переборки. Дикая боль заставила закрыть глаза.

Серафим попробовал проморгаться и восстановить визуальные функции «Божественного Взора», но световой след от вспышки не исчез. Глаза жгло, а свет давил на сетчатку сквозь закрытые веки. Левую сторону туловища пронзила ужасная пульсирующая боль. Необычная тяжесть наполнила тело.

– Он жив! – крик раздался прямо над ухом. – Сир Апраксис жив!

Чьи-то сильные руки подняли Серафима, он попытался открыть глаза. Но боль снова отключила сознание. Березкин провалился в небытие.

Глава 4 скверна

Погребальный костер Огнерука был огромен. Вековые сосны, в остове кострища, долго озаряли поляну, заставленную длиннющими столами. Множество героев пришли почтить павшего Вождя. Но последняя почесть, которую можно воздать храбрости и мудрости, – не роскошные доспехи и не зачарованное оружие, сложенное у подножия будущего кургана.

Это песни и легенды, повествующие о славных подвигах героя. Об Огнеруке легенды ходили ещё при его жизни.

Тризна была скромной, но столы ломились от яств и вина. Где-то между столами песнопевцы уже затянули оды о славных походах великого старейшины. Торжество победы вперемежку с горечью утрат, вот что звучало в этих балладах. Когда песнопения умолкли над станом повисла гробовая тишина. Многие потеряли в этой битве родню и друзей.

Слепой бард отложил лютню и принял кубок с вином.

Тишину нарушил один из орков. Молодой воитель в пьяном хмеле прокричал:

– Да оросит кровь придателей прах Великого Вождя!!!

Воины Матерых сидели особняком. Их судьба все еще висела на волоске. Повинуясь приказу вождя они подняли оружие на себе подобных, и их участь была не завидной. Все зависимо от решения рыжеволосой девушки, волею судьбы ставшей новым вождем северных волков. Даже у пленных рабов в глазах было больше надежды, чем у этих орков.

Они ведали суровость законов Орды и не чаяли о пощаде.

– Смерть предателям! – продолжал в приступе бравады подвыпивший орк, захмелевший от обильного возлияния.

Все устремили взоры на рыжеволосую воительницу. Девушка поднялась из-за стола.

– Кто ты такой, что бы решать судьбу моих людей? – ярость кипела в голосе воительницы. Она со стуком опустила кружку с элем на стол и положила руку на топор.