Маврушины сказки: истории, вдохновленные жизнью

 – Отругала?

– Нет, вы знаете, она пригласила вас к нам… отмечать Новый год… Мама так обрадовалась…

Надо ли говорить, что Валя отмечала этот Новый год не одна.

А потом, под звук курантов, она загадала желание.

Первого числа они с Иваном Сергеевичем… Ваней… ездили в ледовый городок, веселились, катались, как в юности, на коньках, а его старенькая мама благодарила Николая Угодника, что послал ей такую замечательную невестку.

Она так просила для Вани хорошую партию и вот поди-ка!

А через год у Валентины и Ивана родилась дочка, Полиночка.

– Ура, – сказал сын, – теперь мамина любовь не только мне достанется, – и он подмигнул маленькой сестричке, – подрастай, систер, я тебя буду с собой в экспедиции брать.

– Ничего, Валюша, я Ванечку в сорок четыре родила, не давал бог деток нам с Сергеем Витальевичем, а вот поди же ты, вырастила… еще и внучку увидела и с внуком познакомилась.

Спасибо тебе, Валюша.

За все спасибо, за сына, что делаешь его счастливым, за внуков.

Теперь и уходить не страшно.

– Вот такой конфуз, – улыбается Иван Сергеевич, вспоминая, как он лежал в снегу, а добрая женщина не прошла мимо, сама судьба не прошла мимо.

Вот такой новогодний конфуз…

Полудница

Жнет девушка рожь, умаялась, но остановиться нельзя, да и не девушка она совсем, а бабочка молодая.

Жнет, пот глаза застилает, усталость такая – что сил нет, а передохнуть не хочет, надо до вечера как можно больше убрать.

Летом день год кормит, а ну как батюшка-свекр приедет, а она валяется, так и взгреет кнутом, а потом еще мужу нажалится, как тот домой, с войны этой треклятой, приедет, кайзера какого-то бить поехал.

Много молодых мужиков да парней позабирали, все ли вернутся?

Старается Даша – так зовут молодку – не думать о том.

Жнет, с силой, с яростью, пот лицо заливает, ноги подкашиваются, глаза закрываются, видится ей ручеек, будто под деревом журчит, водичка студеная, только руку протяни – и наполнится ладонь живительной влагою.

Тряхнула головой Даша, оглянулась кругом – только марево от жары над полем стоит.

«Аннушка… Аннушка, о, боженьки».

Метнулась птицею до березы, что на меже выросла, там дочушку полуторагодовалую в теньке положила спать, а сама тем временем на поле поспешила.

Бежит бабочка, спотыкается.

«Аннушка, Аннушка…»

Смотрит, девчончишка на кривых ножках стоит, качается и улыбается во все четыре зуба, ручонки куда-то тянет.