Маврушины сказки: истории, вдохновленные жизнью

«Аннушка», – подскочила, а взять не может дочку, будто кто-то вверх поднял.

Дарья прыгает, плачет, а она будто по воздуху плывет и хохочет.

– А ну стой! – грозным голосом крикнула Даша. – Стой, кому говорю, а ну отдай дите, негожая, отдай, мое, не смей!

Услышала смех, тихий, переливистый. Смотрит – Аннушка ручками будто кого за шею обвивает.

– Стой, не с места, отдай дитя, поганка!

– А если не отдам? Тебе не нужна, я себе заберу.

– А ты себе роди сначала, слышишь? Забирательница нашлась.

Что? Не от кого родить-то? Видно, страшная такая, что мужика не можешь себе найти, вот и крадешь чужих детей. А ну отпусти мою дочь, пусти, говорю, а не то…

– А что ты мне сделаешь, – хохочет.

– А то. Всем расскажу, какая ты страшная да кривая, толстая, косая, волосы на голом черепе клоками, усы, как у казака, фу…

– Ты что врешь? Я… Я не такая…

– Угу, не такая.

– На, смотри, злыдня.

Смотрит Даша, а перед ней недалеко девушка стоит, красоты неописуемой.

– И что? Это не ты вовсе, это морок, каждый скажет.

Топнула девица ногой – встала перед Дашей красавица, краше прежней, ростом с березу.

– Ты где таких девок видела? С ума сошла?

Вдруг смотрит – идет по полю девушка, волосы цвета спелой пшеницы, стан тонкий, гибкий, руками плавно так ведет, а вокруг нее бабочки разноцветные, стрекозы и пух от одуванчиков так и вьются.

– Так вот ты какая, и правда красавица неописуемая. У такой красоты и сердце должно быть доброе.

Усмехнулась красавица, стоит, косу теребит тонкими пальцами.

– Люди другое сказывают, будто уродливая, что убить могу, рассердить меня – так и рожь пожгу, с ума сведу, по голове ударю, ребенка украду…

– Пффф, люди сказывают, да что им верить? Меня рассерди, так я не только поле сожгу, я и избу раскатаю по бревнышку, с медведем схвачусь, да мало ли, – говорит тихонечко Даша, – не верю я им, врут все, не может такая красота зло творить.

Улыбнулась та девушка.

– А может, я морок, откуда знаешь?

– Нее, я вижу, ты не морок, сквозь тебя деревню не видно, стоишь будто из плоти и крови, и тепло от тебя.

Ты не серчай, милая, наговорила я тебе всего, я за дочушку испугалась, за Аннушку.

– Я не держу на тебя зла Дарьюшка, спасибо за то, что поговорила со мной по-доброму… Чем тебя одарить?

– Да что ты, милая, ничего не надо, а доброе слово, оно и кошке приятно. Спасибо тебе, что открылась мне и красоту такую показала.

– Хорошо, быть по-твоему.