Маврушины сказки: истории, вдохновленные жизнью

Делать нечего, придется и Егорушке вставать, а так хорошо было нежиться, но ладно, пора…

Поприветствовав дедушку, умывшись в тазу с теплой водой, приготовленном заботливой бабушкой, дети сели за стол.

Бабушка налила парного, теплого, пахнущего ягодами и летом молочка, поставила на стол блинчики с топленым маслом.

Разве может быть что-то на свете вкуснее…

* * *

Знала Олечка, где искать братца старшего, когда родители тревогу забили, пропал-де… сын, пропал, не отвечает.

Развод тяжелый переживал…

– Привет, – зашла, запустила клубы холода.

– Привет.

– Натопил… Хорошо… Я, чур, на бабиной кровати сплю…

– Хорошо, – улыбнулся скупо, улыбнулся, это уже хорошо, – я картошку отварил, будешь?

– В мундирах? – хитро прищурившись, спрашивает Олька.

– В мундирах.

– А я водочки привезла, – заглядывает несмело в лицо.

– Тебе кто пить разрешил? Мелкая еще…

– А я с огурчиками… мамиными… Как баба солила, по ее рецепту.

– Подлиза какая, в машине?

– Ага, принесешь?

– Ладно.

Ушел.

«Эх, братец, сердце у самой кровью обливается, ну что мне сделать, чтобы ты не переживал, как помочь? Как бы это ни звучало, но время лечит, да, больно, но это все пройдет…»

– Как на зимовку собиралась.

– Да-а-а, в деревне жор нападает.

Свет выключили, сидят на полу у печки, тихонько болтают, хрустят огурчиками и шепчутся, как в детстве.

– Только Муськи не хватает…

– Ага, и бабы с дедой…

– И коровы Зорьки…

– И катек…

– Да-да-да, ты маленькая овец катьками звала, точно.

– Да, баба выходила и звала их кать, кать, кать, а они бежали, ушами вот так трясли и бекали.

– А сказки, сказки, помнишь, деда нам рассказывал, и откуда что брал?

– Помню, братик, помню. А еще, помню, бабушка про огненного человека рассказывала.

– Огненного человека?

– Ну да…

– Что-то не припомню.

– Да так же мы сидели, ну там человек пошел искать огонь…

– А-а-а, точно, ха-ха-ха, мелкая, ты же тогда уснула, ко мне прислонившись, сказка совсем не про это, ну Олька…

– Как это не про это? Он же мне все детство снился…

– Да кто? Оля?

– Огненный человек, ну елки-палки, – смеется пьяненькая Олька. Она прислонилась к плечу братика, словно в детстве…

– Идем спать, малышка. Вот так, на бабушкину перинку, вот так.