Маврушины сказки: истории, вдохновленные жизнью

Спи, сестреныш…

– А ты? Ты никуда не уйдешь?

– Да ты что? Куда же я от огня, да от тебя, спи…

Спит Олька и снится ей Огненный Человек, обижается вроде.

– Что же ты, Олька, как же я не существую, если я что ни на есть настоящий!

– Конечно, существуешь, – отвечает Олька, – это я просто так сказала, я же пьяненькая была.

– Ладно, спи, не буду на тебя обижаться…

Проснулась утром Олька, а дома тепло, и так захотелось ей молока теплого парного.

Встала и глазам своим не верит.

На столе банка с молоком, а сверху пенка, будто только подоили, и блинов тарелка…

Егор с улицы заходит, с охапкой дров.

– Встала сонька-засонька.

– Егорушка… я сплю? Это еще сон?

– Ты о чем? А, это, – поймал взгляд сестры, – теть Катя принесла, соседка… подкармливает меня, увидела машину твою, так и поняла, что Олька приехала…

– М-м-м, – закатив глаза, ест Олька блины с топленым маслом, неумытая, нечесаная, но счастливая…

На следующий день Олька домой поехала.

А Егорушка?

А что Егорушка, в отпуске он, душу лечит.

Все, как бабушка наказывала, держатся друг за друга…

Умная Зина

Зина качала Танюшку в люльке, а сама зорко наблюдала за Николаем.

Супруг брился у небольшого осколка зеркала, намыливая тщательно то одну, то другую щеку.

Он смотрел в зеркало, напевал и быстрыми движениями сбривал щетину, оставляя красноватые полоски, которые пройдут через какое-то время.

Выбрив до глянцевого блеска щеки, Николай умылся в небольшом тазу, вытер лицо насухо льняным рушником с вышитыми петухами, между прочим, из приданного Зинаиды, сама вышивала.

Налил на руку пахучий одеколон, приложил к одной щеке, к другой, поморщился и прошелся по выбритому горлу.

Надел чистую белую рубашку, что подала поспевающая везде бабушка Николая, Полина Поликарповна, дряхлая, но шустрая еще старуха.

Она сама воспитывала Николая, отца у него не было, чисто теоретически был конечно, мать после окончания войны уехала в город, там вышла замуж, родила детей, Николай остался с бабушкой.

Окончил школу, отслужил, приехал в деревню, хоть мать с отчимом и звали к себе в город, обещая устроить на завод, но он не захотел.

Погулял, как полагается, немного и за ум взялся.

На работу устроился, женился.

Никто не ожидал что Зину в жены выберет.