Маврушины сказки: истории, вдохновленные жизнью

Здесь век доживать буду, на родине.

Ушла старуха тихо, во сне, как жила, так и ушла.

Убирая в ее, оказавшемся таким чистеньком, домике, женщины нашли внутри деньги, которых хватило на достойные похороны, и шкатулку с драгоценностями, завещанную сыну Володе и его детям, внукам и правнукам.

«То все мои драгоценности, то папенька дарил, то крестные, то супруг любимый.

Мне носить было некуда, пусть потомки носят».

Такое письмо написала старуха.

Участковый все это торжественно потомкам и вручил, а старуху схоронили дома, на родной земле, как и завещала.

Обещали потомкам ухаживать за могилой, и обещание то сельчане сдерживают по сих пор. Она тоже история села, края, страны.

Беги

Яна бродила тихонечко, недалеко от дома.

На улице было по-осеннему холодно и сыро, подкрались незаметно сумерки, надвигаясь, будто большая темная кошка, на мягких, пушистых лапах.

Яна устала и замерзла, она очень хотела домой, принять горячую ванну, попить чая с лимоном, да и вообще…

Яна хотела домой, в свою квартиру.

Но нельзя пока.

Яна обещала Сашке…

Девушка села на лавочку у соседнего дома и принялась гипнотизировать взглядом окно родной кухни.

Окно светилось теплым, желтым светом, манило к себе знакомыми очертаниями абажура и шторами в цветочек, которые сшила Яне бабушка.

Наконец тренькнул телефон, смс от Сашки.

Яна уставилась в экран, ничего не понимая.

Вот хлопнула дверь подъезда, но это был… Сашка. Он озирался по сторонам, потом увидев одинокую фигурку на скамейке, быстро подошел к ней.

– Малыш… понимаешь, мама решила остаться у меня… у нас на ночь, сказала, что ей так уютно, а утром она уедет к Светке, а от нее уже домой.

– Саша, а как же я?

– Малыш, а ты можешь у Тани переночевать, пожалуйста, ты же понимаешь… у мамы сердце, я не могу вот так… Мне надо ее подготовить. Ну, я побегу, сказал маме, что сигареты закончились, люблю тебя.

Сашка чмокнул Яну в щеку и побежал в подъезд. Яна чуть было не расплакалась, но взяла себя в руки и позвонила Тане.

Ее трясло от холода, от голода и от обиды.

Она позвонила Сашке, но тот скинул, потом еще, еще и еще, а потом и вовсе отключил телефон.

Озябнув до безумия, зареванная, уставшая, Яна встала и, едва шевелясь, пошла в свой подъезд.

Она попыталась открыть дверь своим ключом, но та оказалась заперта на открывавшийся только изнутри замок.