Непридуманные истории Мавридики и её друзей

Это я что другое не помню, а это помню…

– Ну?

– Я сквозь землю провалился, как ты мне и сказала, тысячу лет на мне рогатые ездили…

– Ой, Васенька! Как тысячу лет?

– А вот так, воду возили, дрова там…

– Да тебя не было только одну ночь…

– Ага, это, по-вашему, по-земному, одну ночь, там тысяча лет прошла.

– Ооой. Прости ты меня, Васенька, ой прости…

– Ладно, чё уж. С родственниками зато встретился…

– С какими, Вася?

– Да тёща в соседней упряжке была…

– Тьфу на тебя, мама живая.

– Ну это мне будущее показали… Швыдко так бежала, задом подкидывала, что твоя лошадь… Но черти сказали, что долго её не будут держать там, так, лет с сотню тысяч.

– А потом, Вася?

– А потом в рай, всё как положено…

– Ооой.

– Угу.

Утром к Василию подошёл Пашка.

– Бать, я вчера нечаянно слышал, как ты мамке про чертей рассказывал. Может это… в больницу съездим? – зашептал он отцу на ухо.

– Цыц, Пашка, – шепчет Василий в ответ, – цыц, я что матери скажу? Что надрался я самогонки да уснул в логу, а проснулся – понять ничё не могу, пошёл куда глаза глядят…

– Стыдно было признаться, что вот как алкоголик.

– Ладно, бать. Но точно ко врачу не надо?..

– Иди уже, а то самому врач понадобится.

А вечером тёща прискакала, уж кругами-кругами вокруг Василия ходила, пирогами да блинами потчевала.

С Галей переглядывалась. А Василий пироги ест да газетку читает.

А потом в ноги Васе бухнулась.

– Замолви за меня там словечко, зятёк милый.

– Где? – подавился Вася пирогом.

– Ну, у своих там, не хочу воду с дровами возить, угу.

– А, не, не могу.

– Отчего же, Вася?

– Ну что заслужили, то и получите.

– Поговори.

– Неее, не могу. Ведёте себя плохо. Тестя притесняете… Меня…

– А если не буду?

– Вот тогда и поговорю…

И опять за газету взялся.

Тёща перекрестилась, отвесила зятю поклон и пошла учиться новой жизни.

В этом новом коттеджном посёлке

В этом новом коттеджном посёлке, недавно отстроенном на берегу искусственного пруда, стали, не сговариваясь, селиться люди одного возраста и примерно одного достатка.

Одинаковые домики, одинаковые постройки, одинаковые посадки, только разные судьбы.

Яков Георгиевич Коптунов слыл человеком умным, добрым, сердечным. Все это знали, и все, не сговариваясь, выбрали Якова Георгиевича своим предводителем.