Непридуманные истории Мавридики и её друзей

– Понимаете, доктор, мне снятся сны…

– И что же в этом такого? Они всем снятся, почти.

– Нет. Мне не так, как сон, мне снится, что я… лошадь, и мне надо пахать, меня заставляют таскать за собой тяжёлый этот… плуг…

– Соху.

– Что?

– Я говорю, соха это, соха. Плуга там нет…

– Где? – со страхом спрашивает Карина.

– В том самом месте, – поднимает голову доктор.

– Евдокиииим, игогогоооо!

– Давай, давай, Карька, пошла, пошла, милая. У каждого оно, ить, своё, это место, вот, у тебя такое…

* * *

– Согласна.

– Согласен.

– Объявляю вас мужем и женой!

Целуйтесь уже, мяу.

Гена, надень шапку!

– Гена, Гена, а ты, что, домой не собираешься?

– Софья Максимовна! А вы что здесь делаете?

– Геннадий, я не буду повторять два раза. Девушка, а вы кто?

Вы в курсе, что Геннадий женатый мужчина? Не знаю уж, что он вам сказал, но он муж и зять, на минуточку! Гена! Домой!!!

– Софья Максимовна, подите вон! Вы задались целью сломать напрочь мою жизнь?

Вы двенадцать лет меня пилили, не давали спокойно жить, и вот сейчас, когда я наконец-то освободился от вашего, так сказать, ига, вы опять.

Вы, что, следите за мной? Софья Максимовна!!!

– Ишь ты, освободился он, ты не освободился, ты идёшь к пропасти, Геннадий! Семимильными шагами!

– Да вы!.. Да как вы смеете?

– Ой, глядите-ка, раб божий Геннадий. Тьфу на тебя!

– Да не божий, Софья Максимовна, совсем не божий, а ваш! Ваш раб-то, что вам нужно от меня? Вот что? Лена, постой, Лена, ну погоди, Софья Максимовна просто шла мимо, и она… шутит.

– И ничё я не тётя, я тёща Геннадия! И вообще, Гена, надень шапку!

– Лена, Леночка, я прошу тебя, тётя шутит! Софья Максимовна, отстаньте, ну что такое, а?

– Ушла, да, Ген? Ушла… Не любит, значит. Любила бы – не ушла.

– Уйдите, я прошу вас, уйдите, просто уйдите. Вы моё проклятие, карающий меч! Вот что?.. Что я вам сделал?

– Да ничего, Ген, что кричать-то?

– А чего вы ко мне прицепились, а? Это не я, это ваша дочка подала на развод, да-да! Я ни разу, ни разу не посмотрел в сторону другой женщины! А вы, вернее, ваша, с позволения сказать, дочь, она!.

Руки у Геннадия тряслись, как и нижняя губа. Было такое ощущение, что он сейчас вот-вот разревётся.

– Ген… Гена…

– Отстаньте.

– Геннадий, пошли домой.

– Да что вы ко мне пристали!

Гена бросил на стол деньги и вышел из кафе.