Эра Мифов. Эра Мечей

На востоке виднелись отлогие зеленые холмы. С севера на юг поля прорезала дорога, которая просматривалась даже в гаснущем свете дня.

Рэйт гулял, завязав ли-мору на одном плече. Вечер был приятный. Весна отпустила зиму на покой и стремилась к лету. Особо явным этот переход делали сверчки и вибрирующий гомон древесных лягушек, очень громкий со стороны леса.

Теперь дорога станет легче.

Услышав скрип лестницы, Рэйт обернулся и увидел взбирающуюся на стену Персефону. Он поспешил навстречу и протянул руку.

Рэйт действовал непроизвольно, однако коснувшись ее пальцев, ощутил их близость особенно остро. Руки человека могут сказать о многом. Ее ладонь была очень теплой.

– Малькольм сказал, что ты здесь. Он подумал, я должна тебе сообщить, что иду поговорить с Коннигером, – пояснила Персефона, поднявшись наверх. – Право слово, я не жду неприятностей.

Женщина смотрела на него, сложив руки на груди, все еще в черном траурном платье. Подбородок опущен, глаза подняты на Рэйта. Это решило дело.

– Ночью здесь приятно, – проговорила она. – Сколько сотен раз я ходила по этому кругу!

– Мало откуда открывается такой удачный обзор.

– Тебе не приходилось бывать на башне Алон-Риста? – Он покачал головой. – Но саму-то башню ты видел?

Он кивнул.

– Далль-Дьюрия находится рядом с Грэндфордом. Башню не заметить трудно, вот только фрэи не устраивают обзорных экскурсий.

Она посмотрела на север, словно пытаясь разглядеть высокий выступ башни.

– В Дьюрии у тебя семья?

– Нет, – ответил он, – семьи больше нет.

У меня было трое братьев и сестра. Хайм и Хегель погибли в долине Высокое Копье, сражаясь с гула-рхунами. Там и похоронены в братской могиле.

– Мне жаль…

– Не надо. Я не любил братьев. Даже Дидана, который был лучшим из них и почти мой ровесник. Даже он был сволочью. Однажды пырнул меня в руку за то, что я вздумал поиграть с его новым ножиком. Прижал меня к земле, воткнул острие в ладонь и спросил: «Значит, хочешь испробовать лезвие?»

Персефона поморщилась, будто все происходило на ее глазах.

– Сколько тебе тогда было?

– Шесть, – ответил Рэйт. – Так что да, братцы у меня были те еще гады, зато мама и сестренка замечательные! К счастью, отец с братьями редко бывали дома. Когда они уезжали, мы не ложились допоздна, пели песни и рассказывали сказки. Кайлин, моя сестра, была неимоверной выдумщицей. Почти в каждой сказке – призрак, дракон или герой, спасающий прекрасную девушку.