Эра Мифов. Эра Мечей

Мы собирались у очага, зимние шторма сотрясали стены, и она все рассказывала и рассказывала. Она помогала нам забыть, как мало осталось кизяка для растопки и как холодна ночь. Кайлин умела сделать так, что с ее сказками мы попадали в другой мир, теплый и чудесный. Лучшие времена бывали, когда все отправлялись на войну, и мы оставались втроем.

Рэйт замолчал и скрипнул зубами, чувствуя в горле ком. Он сжал в кулак левую руку, которую проткнул Дидан.

– Мы тоже рассказываем сказки, но почти все они не такие уж приятные.

Герои обычно пропадают в лесу: их съедают звери или духи утаскивают в свой мир навсегда. Мы рассказываем их, чтобы отвадить детей от леса, и зимние ночи становятся совсем безрадостными. Думаю, сказки твоей сестры мне понравились бы куда больше. – Персефона пригладила волосы и всмотрелась в гаснущий свет дня. – Малькольм говорит, что утром вы с ним уходите.

– Ну да, – ответил Рэйт. – По крайней мере, я. За Малькольма решать не стану.

– Почему ты уходишь?

Рэйт снова посмотрел на север.

– Не думаю, что Убийце Богов стоит оставаться здесь или в любой другой деревне. Лучше мне никого не подвергать опасности и найти какое-нибудь укромное местечко.

– Я так надеялась, что ты…

– Ну да, я помню, на что ты надеялась, только кинига из меня не выйдет.

– Ты великий воин, храбрость твоя безмерна!

– Нет уж. Я просто упрямый дьюриец, иными словами, дурак. Киниг-дурак тебе не нужен.

– Не думаю, что ты дурак. Ты смелый, добрый и порядочный.

– Ты меня не знаешь.

– Я знаю, что ты дрался за меня на водопаде и с людьми, и с волками. Ты выстоял перед Коннигером и вышел к богам, когда все остальные испугались.

– Что ты пытаешься доказать? – Он улыбнулся.

Персефона улыбнулась в ответ и сразу похорошела, даже помолодела.

– Послушай, – проговорил Рэйт. – Я вроде как дал себе обещание. В моей семье все были воинами. Отец и братья только и делали, что воевали – одна битва за другой. Больше они ничего не знали в жизни, лишь убивали и жгли.

В этом они преуспели – отлично умели разрушать. Так и погибли в бою. Ни один из них ни разу не создал ничего хорошего или долговечного… Никогда не строили, не сделали мир лучше. Не хочу, чтобы и моя жизнь свелась к долгим годам бессмысленного кровопролития.

– Если ты станешь кинигом…

– Будет еще больше крови. Разве ты не понимаешь? Ты хочешь, чтобы я стал, как мой отец. Ты хочешь, чтобы я повел людей на битву, убивать и разрушать. Я хочу другого.