Позвольте представиться!

Колбаса кровяная имеется. Ливерная. Домашняя. Пиво. Яблоки, вчера только с дерева. Молоко. Яйца. Сколько тебе? Да черт с ним, бери все!

– Из Дрездена есть? – сменил Карла рябой веснушчатый Пауль Миллер. – Есть, да? Да неважно, что именно. Беру! Марта, Эльза, товар!

– Из Вашингтона есть? Из Сан-Паулу? Из Пекина? Мельбурна? Токио? Касабланки? Давай! На базе обменяешь на деньги. Линда, Джульетта, Мэйлинь, Мичико, Луиджина, Шарлотта! Тащите, тащите, тащите товар!

* * *

– Из Севильи, – дождался наконец своей очереди Эдуардо.

 – Что есть из Севильи?

– Сейчас. – Торговец устало выдохнул, склонился, подался к планшету. – Значит, так: кастаньеты имеются, севильское кружево. Бычок из андалузской керамики.

– Забираю все. Вон товар. – Эдуардо шагнул назад, освобождая место, но в последний миг спохватился: – Постой, для девочки пятнадцати лет есть что-нибудь? Что-нибудь особенное. Это правнучка моя, старшая. Настоящая красавица андалузка.

Торговец склонился к экрану.

– Могу предложить веер, к примеру.

Тоже из Севильи. Отличный веерок, расписной.

– Беру. – Эдуардо довольно потер ладони. – Спасибо тебе!

– И тебе спасибо, почтеннейший. Ну, кто там еще остался?

– Да вроде один я, – переступил с ноги на ногу Эд Краснов. – Пока обзвонил всех, припозднился малость. Так что, выходит, я последний. Из Москвы есть?

Торговец вскинул на Краснова взгляд блеклых старческих глаз.

– Откуда, ты сказал, браток?

– Из Москвы.

Торговец поднялся на ноги.

– Земляк, что ли? – неуверенно спросил он.

– Ну. Эдик Краснов с Таганки.

Торговец шагнул вперед.

– А я – Петька Родионов с Печатников.

Старики обнялись.

– Как она? – бормотал Эд. – Как Москва-то, а? Белокаменная.

– Да стоит себе. Стоит.

– А Кремль?

– Да на месте, на месте Кремль.

– Слава богу! У тебя там остался кто?

– Ну конечно, – закивал торговец. – Семья. Двое сыновей. Внуки – Машенька и Юрка.

– Привет им передавай. А привез-то что?

– Я? – Родионов внезапно отшатнулся, шагнул назад.

 – Из Москвы? – Секунду-другую он стоял молча, растерянно моргая, затем встрепенулся: – Есть, есть из Москвы. Ты постой здесь, браток.

Торговец засеменил к трапу, вскарабкался по ступеням и скрылся в шлюзе. Через пару минут появился вновь с металлической шкатулкой в руках.

– Вот, – он бережно поставил шкатулку на столик, дрожащими пальцами отпер защелку и откинул крышку. – Это из Москвы, Эдька. Все что есть. Половина твоя, бери.