Блондинка в бетоне

– А вы можете определить, когда именно она умерла?

– Наверно, можем, но, скорее всего, не по телу. Мы ее идентифицируем, а потом уже вы, ребята, выясните, когда она пропала. Примерно так.

Босх посмотрел на пальцы трупа, которые походили на темные палочки толщиной с карандаш.

– А как насчет отпечатков?

– Мы их возьмем, но не отсюда.

Взглянув на Сакаи, Босх увидел, что тот улыбается.

– Что? Неужели она оставила их на бетоне?

Улыбка исчезла с лица Сакаи – сюрприз не удался.

– Ну да, верно. Можно сказать, что она оставила там свой след.

Думаю, мы найдем там отпечатки пальцев, а может, даже слепок ее лица – если, конечно, сможем извлечь оттуда плиту. Тот, кто готовил этот бетон, налил слишком много воды, и он получился чересчур мелкозернистым. Для нас это удача.

Перегнувшись через носилки, Босх попытался рассмотреть обернутую вокруг шеи трупа и завязанную узлом кожаную полоску. Это был тонкий черный ремешок, прошитый по краям и, очевидно, отрезанный от дамской сумочки – как и все прочие.

Босх нагнулся ниже, и запах гниения сразу наполнил его ноздри. Диаметр обернутой вокруг шеи кожаной удавки был совсем небольшим – примерно как у винной бутылки. Достаточно маленьким, чтобы лишить жертву жизни. Босх присмотрелся. Скользящий узел был завязан с правой стороны, то есть левой рукой – как и у всех остальных. Чёрч был левшой.

Оставалось проверить еще одну вещь. То, что они называли подписью.

– Одежда? Обувь?

– Ничего нет. Как и у остальных.

– Расстегни до конца. Я хочу видеть все.

Сакаи расстегнул молнию до самых ног. Босх не знал, известно ли Сакаи о подписи, но не собирался об этом упоминать. Наклонившись над трупом, он сделал вид, что осматривает его полностью, хотя на самом деле его интересовали только ногти на пальцах ног. Ступни были черными и потрескавшимися. Ногти тоже потрескались, на нескольких пальцах их вообще не осталось. Тем не менее розовый лак все же сохранился, хотя и потускнел от времени, пыли и продуктов разложения. А на большом пальце правой ноги виднелась подпись – по крайней мере, то, что от нее осталось.

Крошечный белый крестик – фирменный знак Кукольника. Убийца наносил их на тела всех своих жертв.

Сердце Босха отчаянно заколотилось. Оглядевшись по сторонам, он обнаружил, что у него начинается приступ клаустрофобии. Мозги окончательно разъехались в разные стороны. Если это тело по всем известным параметрам не отличается от других жертв Кукольника, тогда получается, что и сейчас убийца – он.