Ловушка для адвоката

Она уже сидела в своем кресле, держа в руке высокий старбаксовский стаканчик с кофе.

– Я уж и ждать перестала.

– Едва успел. И как ты только ухитрилась приехать так рано, у тебя же дочка, как моя.

– Закинула ее Микки вчера вечером.

Босх кивнул.

– Отличные места, есть куда ноги девать.

– У нас хороший турагент, потому я и взялась организовать поездку. Счет за тебя пришлют в полицейское управление.

– Что ж, желаю удачи, – усмехнулся он, забрасывая сумку на полку и пристегиваясь.

Из кармана на спинке кресла перед Мэгги торчали две толстые папки.

У Босха материалы дела лежали в сумке. Он достал блокнот, но едва повернулся, чтобы задать вопрос, как подошла стюардесса.

– Вы из полиции?

– Да. На борту проблемы?

Однако стюардесса всего лишь сообщила, что в салоне первого класса осталось свободное место, и предложила туда перейти.

– О, спасибо большое, – улыбнулся Босх, – передайте мою благодарность капитану… К сожалению, не смогу.

– Никакой дополнительной платы…

– Нет, не в этом дело.

Видите ли, я лечу с дамой, она мой начальник, прокурор, и мне, то есть нам, нужно обсудить результаты расследования.

Стюардесса выслушала, кивнула и пошла по проходу назад.

Мэгги шутливо подняла брови:

– Я думала, рыцарей на свете больше не осталось. Отказаться от первого класса ради моего общества!

– На самом деле я должен был уступить место тебе – вот это было бы рыцарством.

– Гляди, она возвращается.

Стюардесса снова подошла и сказала с улыбкой:

– Мы пересадили нескольких пассажиров, теперь есть места для вас обоих.

Босх забрал сумку и двинулся следом за Макферсон. Она обернулась с лукавой улыбкой:

– Не получилось с рыцарством.

– Увы, – кивнул он.

Новые места были в первом ряду, бок о бок. Мэгги села у окна. Вскоре самолет взмыл в воздух. Лететь до Сиэтла предстояло три часа.

– Микки сказал, что наша дочь никогда не виделась с твоей, – заговорила Мэгги.

Он кивнул:

– Да, нехорошо получается.

– Вот именно. Они ведь одногодки и даже похожи, судя по фотографиям.

– У ее матери было что-то общее с тобой. И цвет волос, и…

И темперамент, мысленно добавил Босх. Он достал телефон и, включив, показал фотографию Мэдди.

– Поразительно! – воскликнула Макферсон. – Как родные сестры!

– У нее был тяжелый год, – сказал он, глядя на фото. – Потеряла мать, переехала в другую страну, через океан. Рассталась со всеми своими друзьями. Я старался не торопить события, дать ей привыкнуть.