Элементали

Последний очень хорошо понимал, что у Дофина больше не было друзей-мужчин, одни деловые партнеры, и те подхалимы, которые заводили с ним дружбу из-за денег или привилегированного положения. Люкер любил Дофина и знал, что помочь тому могла только возможность выговориться. У бедняги не было никого, кому он мог бы излить душу, и, хотя он доверял и любил и Ли, и Большую Барбару, застенчивость Дофина не могла противостоять их сокрушительной болтливости.

К половине третьего Дофин истощил запас горя, накопившийся за этот ужасный день, хотя Люкер был уверен, что он полностью возобновится за завтрашний и все последующие дни.

Люкер перевел разговор на менее печальные темы: ход избирательной кампании Лоутона МакКрэя, вероятность появления москитов в Бельдаме и недавняя фото-командировка Люкера в Коста-Рику. Вскоре стало ясно, что им пора отправляться спать: Люкер уже свернулся в углу дивана и игрался с пустым липким стаканом.

– Еще? – спросил Дофин, подняв свой.

– Лучше убери, – сказал Люкер.

Дофин отнес оба стакана в темную кухню, а Люкер закрыл глаза, ожидая прихода зятя – он надеялся, что Дофин поймет: пора ко сну.

– Что это? – спросил Дофин таким тоном, что Люкер моментально открыл глаза. Дофин стоял у длинного стола, держа в руках стопку миллиметровок и наклоняя их к свету.

– Это Индия рисовала днем, незадолго до твоего возвращения из Пенсаколы. Так странно, она…

– Почему она это нарисовала? – спросил Дофин с заметной – хоть и необъяснимой – болью.

– Не знаю, – растерянно ответил Люкер. – Она рисовала это, когда…

– Когда что?

– Когда Ли рассказывала нам историю.

– Какую?

– Которую ей рассказала Одесса, – уклончиво ответил Люкер. Дофин понимающе кивнул. – И она сказала, что это не ее рисунок, сказала, что карандаш сам нарисовал. Совсем странно то, что это совсем не похоже на стиль Индии. Она никогда не рисует ничего настолько детального. Я сам видел – Индия рисовала в блокноте, карандаш двигался с запредельной скоростью, а она даже не смотрела.

Я думал, она просто рисует каракули. Если бы я не знал Индию, сказал бы, что она лжет, что это кто-то другой нарисовал, а она просто черкала на другой странице…

Дофин быстро перелистал оставшиеся листы.

– Все остальные страницы пустые.

– Я знаю. Рисовала она, но я правда не думаю, что осознанно. Взять тех же кукол…

– Это не куклы, – сказал Дофин с какой-то резкостью.