Миранда

Теперь я не знала, зачем мне жить дальше.

Полицейский принес ужасные новости. Наш разбитый автомобиль заметили на обочине одиннадцатого шоссе люди из проезжающей мимо машины только утром, когда уже рассвело. Возможно, какая-нибудь машина пронеслась там и раньше, но разве заметишь что-нибудь, лежащее в стороне от полотна, когда твои глаза смотрят на освещаемую фарами дорогу и все внимание сосредоточено на ней?

Сэм погиб на месте.

Я пережила клиническую смерть, но теперь моей жизни ничего не угрожало.

Маленький Гарри бесследно исчез. Его так и не нашли, ни живого, ни мертвого. Скорее всего, крошечное, хрупкое тело моего годовалого сына выбросило из машины, и он стал жертвой диких животных.

Все это случилось десятого августа, то есть, почти неделю назад.

Поверьте мне, услышав такие новости, можно сойти с ума прямо на месте. Я не выбросилась из окна в первую же секунду после этих известий только потому, что не могла ходить. Господи, для чего ты оставил мне жизнь? Почему не дал умереть? Для чего мне теперь жить, для кого? Слезы еще сильнее потекли из моих глаз, когда я отчетливо представила себе, что в один миг осталась совершенно одна.

Что мои самые близкие люди погибли.

Что теперь у меня никого нет.

В какой-то миг я отчетливо увидела, как стая диких волков хватает своими острыми зубами маленького, беспомощно плачущего человечка, который толком не умеет еще даже ходить и не способен постоять за себя, разрывает его на куски, а остатки уносит глубоко в чащу, чтобы накормить своих волчат…

Я снова потеряла сознание…

2

(наши дни)

Прошло десять лет.

Я вела машину по одиннадцатому шоссе на север, в сторону границы с Канадой. Я ехала в Форт-Кент. Миссис Бэллок, мама Сэма, позвонила мне накануне. За все эти долгие годы я впервые приняла вызов и поговорила с ней. Конечно, наше с ней короткое общение мало походило на настоящий разговор, мы просто плакали в трубку друг другу, но… Я безумно счастлива, что нашла в себе силы принять ее звонок. Нет, она пыталась наладить со мной контакт и раньше, даже навещала меня в больнице, но я всячески избегала встреч со своей свекровью. Я была подавлена, разбита, уничтожена. Мне не хотелось ничего и никого. И, если быть до конца откровенной, в глубине души я винила именно ее за все произошедшее, ведь это она настояла на том, чтобы Сэм немедленно выезжал в Форт-Кент, не дожидаясь утра.