Миранда

Именно ее я считала виноватой в смерти двух моих самых любимых мужчин…

Миссис Баллок тщетно пыталась дозвониться до меня все эти годы. Она набирала мой номер и перед каждым Рождеством.

И перед каждым моим днем рождения.

И перед каждым днем Благодарения.

Она пыталась сделать это не раз за прошедшие десять лет, но я, видя на экране ее имя, просто убирала телефон под подушку для того, чтобы он не раздражал меня своим ненавистным в эти минуты рингтоном.

А вчера я почему-то приняла вызов.

Долго глядя на дисплей мобильника, я почувствовала выступающие на глазах слезы и хотела уже отбросить телефон в сторону, но…

В последний момент дрожащей рукой приняла вызов и поднесла телефон к уху. Не в силах вымолвить ни слова, я просто держала его у уха и молчала.

–Миранда, девочка моя, это ты?.. Ну почему ты молчишь? – на той стороне провода раздался взволнованный, знакомый с юности голос. – Девочка моя, ну скажи что-нибудь.

–Здравствуйте, миссис Баллок… – ответила я, из последних сил сдерживая слезы.

–Слава богу, слава богу, девочка моя, – воскликнул телефон голосом миссис Баллок, и с той стороны был слышен ее плач. – Как ты поживаешь, милая?

–Все хорошо, – сглотнув сухой ком в горле, ответила я, уже пожалев, что приняла этот вызов. У меня перед глазами отчетливо встал образ Сэма и Гарри… Они стояли передо мной и грустно улыбались…

…-Такие вот мои дела, – закончила миссис Баллок. – А как поживаешь ты?

Я украдкой посмотрела на настенные часы и с удивлением увидела, что уже почти шесть часов вечера.

Миссис Баллок рассказывала мне что-то целых двадцать минут, но я, хоть убей, не помнила ни слова из ее длинного монолога, погруженная в свои горькие воспоминания.

–Я… – начала было я и запнулась. Ее, казалось бы, совершенно простой вопрос поставил меня в тупик. – Я не знаю, как я…

И это было чистой правдой. Я действительно не знала, что рассказать о себе. Проводя практически все время на кладбище у могилы мужа, я не покончила жизнь самоубийством только по той причине, что где-то в глубине души все еще надеялась на то, что однажды в дверь постучат, а когда я открою ее, то увижу на пороге рослого вихрастого блондина, который скажет мне своим мягким басом – «здравствуй, мамочка, я вернулся».

Конечно, я знала, что это звучит очень глупо и понимала, что этого никогда не случится, но…

В глубине души, повторюсь, я очень надеялась на это.