Книга скорпиона

В слове «ихтис» (др.-греч.– рыба) видели монограмму имени Иисуса Христа, состоящую из начальных букв слов (Иисус Христос Сын Божий Спаситель). Кроме того, с приходом Христа наступила астрологическая эпоха Рыб.], и тыкать пальцами, испачканными в нечистотах, в его товар. Он прогнал его, но всё равно было как-то неспокойно. «Надо бы пойти в Храм, или к колдунам на рынок возле Тиропеона[26 - Тиропеон или Долина сыроваров – долина у подножия горы Сион в Иерусалиме.]. Они хоть берут поменьше, толкователи эти.

А то ведь не будет торговли».

…И нищий и убогий укажет перстом на тварь, и тварь убоится. И придёт за страхом печаль великая и сомнение, а за сомнением будет всеомывающий дождь прощения…

Иешуа с удивлением рассматривал висящий на стене ковёр. На нём был изображён олень выходящий из воды.

– Это подарок от одного торговца, – раздался голос за спиной мальчика. – Такие звери живут на севере.

Говорившему было около трёх десятков лет. Тщательно уложенные чёрные волосы, борода, крупный нос с горбинкой, твёрдый изучающий взгляд – он был похож на ашшурские[27 - Ассирийские.

Ассирия – государство в северной Месопотамии (территория современного Ирака), со столицей в городе Ашшур.] статуи крылатых наполовину быков наполовину людей.

Хозяин дома позвал рабов и приказал принести воду для умывания, еду и напитки для гостей, а сам внимательно, не скрывая любопытства, наблюдал за мальчиком. Утомлённые дорогой Менглу и Масалья расположились на вышитых подушках, а Иешуа бродил по просторной зале, разглядывая дорогие ковры, оружие, развешанное по стенам, вазы, со свежими цветами и ветками деревьев, свисающие с потолка колокольчики, статуэтки иноземных богов и богинь, причудливых животных, вроде камелопарда[28 - Жираф.

Слово представляет собой слияние двух латинских слов, означающих «верблюд» и «леопард».], дорогие шкатулки из ароматной древесины, украшенные слоновой костью, золотом и разноцветьем камней. Богатство, дороговизна вещей, вкус хозяина создавали тонкую иллюзию соприкосновения с его внутренним миром, который на самом деле был скрыт калейдоскопом масок и состояний.

– Йуду, мы остановимся у тебя, – без тени вопроса сказал Менглу.

– Всегда рад принять гостей, учитель, – улыбнулся Йуду. Почти искренне. Потом добавил: – Располагайтесь в моей комнате, а я буду спать во дворе.

Комнат в доме Йуду было достаточно, но это было традиционное выражение наивысшего почёта гостям.