Дом страха

 – Послушайте, я понимаю, к чему вы клоните. Юрген Адлер далеко не ангел, но он и не похититель.

Вздохнув, агент Манкузо достала из папки три распечатанные фотографии. Выложила их в ряд на столе Митчелла. Бернард глянул на них, ощутив дурноту. На всех трех был хорошо знакомый ему синий «Форд Фиеста». А на одном из фото Бернард сразу узнал Эбигейл Лисман, выходящую из здания с кучкой подростков. На следующей был хорошо виден Юрген Адлер, высунувший объектив фотоаппарата из водительского окна машины.

– Все три фото – с камер наблюдения, расположенных вокруг школы, – объяснила агент Манкузо.

 – Снято в три различные даты, в течение последних шести недель.

– Юрген Адлер сейчас частный детектив, – сказал Бернард. – В основном работает, снимая изменяющих друг другу жен и мужей. Он наверняка следил за кем-то из учителей, пытаясь добыть доказательства супружеской измены.

– Это объяснение кажется мне несколько притянутым за уши, – заметила агент Манкузо.

Бернард пожал плечами.

– Ну не знаю, случаются и более странные вещи.

И Юрген – не похититель. Послушайте: вызовите его для допроса, и он в пять секунд вам все прояснит.

– Мы уже установили за ним наблюдение и прослушиваем его телефон, – сказала Манкузо. – Хотим посмотреть, не приведет ли он нас к девочке. Если мы вызовем его на допрос, его сообщники могут скрыться.

– Да нет у него никаких сообщников! Вы идете по ложному следу, агент.

Манкузо поджала губы и без единого слова посмотрела на него.

– А от меня-то вы чего хотите, во всяком случае?

– Вы были его напарником, – веско объявила она.

 – Вы знаете его лучше любого другого. Нам нужно знать – если мы его арестуем, выдаст ли он сообщников? Насколько близко ему понятие верности? Что им движет? Мы не можем позволить себе оборвать этот след. Нам надо выяснить про него все, что только возможно.

Насколько верен Юрген? Хороший вопрос. Бернард так до сих пор и не был готов на него ответить. Когда они были напарниками, Бернард был уверен, что готов доверить этому человеку даже собственную жизнь.

Да и потом, когда набрались улики, он стоял на стороне напарника. И стоял до того дня, пока Юрген не ушел из органов, признавшись с глазу на глаз Бернарду, что большинство собранных против него свидетельств как минимум частично соответствуют истине.

– Послушайте, – произнес Бернард, – Юрген не из тех, кого легко расколоть. И понять его тоже непросто. Все приемы допроса ему прекрасно известны. Он – один из умнейших людей, которых я только знал.