Дом страха

Расследование против него займет месяцы, и все равно не получится ничего ему реально предъявить. Он никогда ни в чем не признается, пусть даже если и будет наверняка виновен.

– Если мы его все-таки арестуем, – сказала Манкузо, – то нам понадобится ваша помощь при допросах.

– Моя помощь? Зачем?

– Мы думаем, что ваше присутствие выбьет его из колеи.

Бернард помедлил.

– Я сделаю все, что прикажет мне капитан, – произнес он наконец. – Но сомневаюсь, что от меня вам будет много толку – Юрген способен читать меня, как раскрытую книгу.

Он будет знать, что я не верю в его виновность. Да, я знаю его, но это палка о двух концах. Честно говоря, я практически уверен, что он знает меня гораздо лучше, чем я его.

– Ну что ж, – заключила Манкузо, собирая фото и укладывая их обратно в папку, – я надеялась, что вы окажетесь более полезны. В конце концов, в свое время этот человек поставил вас в весьма неловкое положение… Насколько я понимаю, вы и сами проводили кое-какие изыскания?

Бернард стиснул зубы, сдерживая гнев.

– Я сделаю все, что в моих силах, чтобы вернуть эту девочку, – сказал он, – и буду только рад сесть рядом с вами и разобрать мою историю с бывшим напарником по косточкам. Но еще раз говорю вам – он не похититель.

– А вот на этот счет посмотрим, – отозвалась Манкузо, вставая.

Глава 7

Во рту у Ханны стояла горечь, и казалось, будто все тело покрыто какой-то слизью. Бывали дни, когда она не чувствовала себя чистой, сколько бы раз ни принимала душ. Клинт вез ее на своем «Шеви» к ее машине.

Благодушной атмосферы, окружавшей их, когда они вышли из «Рэд-пиццы», как не бывало. Дело было уже к ночи, и они успели посетить и опросить двух насильников, растлителя малолетних и педофила, на лэптопе у которого как-то нашли больше семисот порноклипов с детьми. Ханна просто не могла так долго сохранять спокойствие и профессиональную отстраненность. Эти больные на всю голову представители человечества в самом своем худшем проявлении пролезли ей под кожу, проникли в кровь, присосались к сердцу.

Клинт тоже притих, его лицо было серьезным. Раз или два он шевельнул губами, словно бормоча что-то про себя, хотя ничего не произнес вслух. Интересно, подумала она, часто ли ему приходилось заниматься чем-то подобным, находил ли он этот день столь же мерзким, что и она. Ханна, конечно, знала, что такие люди существуют на свете, но от разговоров с ними, от того, каким образом они реагировали, услышав о пропавшей девочке, становилось еще хуже.