Охотники за скальпами

– Mon Dieu! Он здоров. Его глаза, доктор. Как они изменились!

– Я, я; много лючше, много лючше. Эй, тише, зобака! Уберите зобаку!

– Кто? Где? Скажите, где я? Кто вы такие?

– Не бойтесь. Мы друзья. Вы были больны.

– Да, да! Мы друзья, вы были больны, сэр. Не бойтесь нас, мы вам поможем. Это хороший врач. Это мама, а я …

– Ангел с неба, прекрасная Зоя!

Девушка удивленно посмотрела на меня, покраснела и сказала:

– Послушай, мама! Он знает, как меня зовут!

Это был первый комплимент, полученный ею из уст любви.

– Карашо, мадам. Он скоро поправится. Посторонись, мой добрый Альп! Твой хозяин поправится, карошая зобака, ложись!

– Может, доктор, нам оставить его? Этот шум…

– Нет, нет! Пожалуйста, останьтесь со мной! Эта музыка. Поиграйте еще.

– Да, музик, это карашо. Карашо для боли.

– О, мама, давай еще поиграем.

Мама и дочь взяли инструменты и снова начали играть.

Я долго слушал сладкие звуки и смотрел на прекрасных музыкантш. Веки отяжелели, и реальность вокруг сменилась сном.

* * *

Неожиданное прекращение музыки разбудило меня. Мне показалось, что я во сне слышал, как открылась дверь. Посмотрев туда, где сидели музыкантши, я их не увидел. Бандола[75 - Бандола, бандолин – струнный инструмент, похожий на гитару. Его можно встретить почти в любом мексиканском доме, и редко найдется человек, который не умеет на нем играть. Его можно назвать гибридом гитары и банджо, так как у него есть черты обоих этих инструментов.

Со своего места я видел не всю комнату, но знал, что кто-то вошел через наружную дверь. Я слышал приветственные возгласы и ласковые слова, слышал шелест одежды, слова «Папа!» и «Моя маленькая Зоя!» Последние слова произнес мужчина. Потом последовал негромкий разговор, слова которого я не разобрал.

Прошло несколько минут, я лежал молча и прислушивался. Вскоре в коридоре послышались шаги и звон шпор, задевающих крытый плиткой пол. Шаги прозвучали в комнате, человек подошел к кровати.

Глава тринадцатая

Сеген

– Вам лучше. Скоро совсем поправитесь. Я рад, что вы выздоравливаете.

Это он говорил, не протягивая руку.

– Я у вас в долгу: вы спасли мне жизнь. Ведь это так?

Странно, но я был убежден в этом, как только увидел этого человека. Думаю, эта мысль приходила мне и раньше, после того, как я очнулся.