Охотники за скальпами

Я называю ее своей маленькой спутницей, хотя тогда мне казалось, что она неожиданно выросла, приняла формы и очертаний женщины! В моих глазах она больше не была ребенком. Фигура у нее изменилась, грудь выше вздымалась при дыхании, а движения ее казались мне женственными и властными. Лицо стало светлей, и от него исходило сияние. Свет любви струился из ее больших карих глаз. Изменились ее тело и дух. Это было таинственное преобразование, вызванное любовью.

Теперь она оказалась под властью бога любви!

* * *

Однажды вечером, как обычно, мы сидели в торжественной тени рощи. Мы принесли с собой гитару и бандолу, но после нескольких нот музыка была забыта, инструменты лежали на траве у наших ног. Нам нравилось слушать музыку своих голосов. Мы предпочитали выражение своих мыслей песням, пусть даже сладким. Вокруг нас было достаточно музыки: жужжание дикой пчелы, когда она прощается с закрывающимся цветком; крик журавля в далекой осоке; мягкое воркование голубей, сидящих парами на ветвях, словно шепчущих друг другу о любви.

Осень окрасила листву деревьев во все цвета. Тени высоких деревьев пятнами падали на воду, и под ними неслышно двигалось течение. Солнце садилось, и шпиль церкви в Эль Пасо горел, как золотая звезда, под его прощальными лучами.

Наши взгляды упали на этот купол.

– Церковь! – сказала моя спутница. – Я почти не знаю, что это такое. Я очень давно там не была.

– Как давно?

– О, много, много лет! Я тогда была маленькой.

– И ты все время, пока живешь здесь, не была там?

– Да! Папа возил нас вниз по реке в лодке, маму и меня, но это было давно.

– А ты не хочешь побродить в этих лесах?

– Нет, не хочу. Мне хорошо здесь.

– Но разве тебе всегда будет здесь хорошо?

– А почему нет, Энрике? Когда ты рядом со мной, почему я не могу быть счастлива?

– Но когда…

Как будто какая-то темная мысль пришла ей в голову.

Неопытная в делах любви, девушка никогда не думала о том, что я могу ее покинуть. Да и я об этом не думал. Щеки ее неожиданно побелели, и я видел боль в ее взгляде, упавшем на меня. Но на молчала.