Отважная охотница

Подобный способ передвижения объяснялся характером дороги. Это была попросту вьючная тропа, петляющая меж деревьев, зарубки на которых указывали направление пути. Ни одна повозка не оставила следа на мягкой грязи, в которой лошади вязли до самых бабок. Так как два всадника не могли здесь проехать рядом, мне пришлось держаться позади моего проводника.

Добрую милю, а может быть, и больше мы ехали по топкой низине, где росли влаголюбивые деревья – огромные тополя и сикоморы. Их стройные серые стволы, возвышаясь по обе стороны тропы густыми, порой совершенно правильными рядами, напоминали колонны величественного храма.

Я с тайной радостью глядел на этих лесных великанов, с которыми мне предстояло делить мое одиночество. В то же время я невольно подумал о том, что, если мои новые владения заросли так же густо и такими же огромными деревьями, вряд ли мистер Холт мог расчистить большой участок.

Немного дальше начался подъем. Низина осталась позади – мы пересекали водораздел между Илистой речкой и рекой Обайон.

Почва стала сухой, каменистой и менее плодородной. Тут рос редкий сосновый лес, и мы наконец смогли ехать рядом. Я был очень доволен, потому что хотел поговорить со своим новым знакомым.

Всю дорогу охотник хранил глубокое молчание, но все же мне казалось, что он тоже не прочь поболтать со мной. Видимо, он из деликатности не решался заговорить первым. Я вывел его из этого затруднения, задав ему следующий вопрос:

– Что за человек этот мистер Холт?

– Как вам сказать, сэр.

Он из тех, с кем, как говорится, лучше не связываться.

– Неужели?

– Да, с ним трудно иметь дело.

– Он беден?

– Уж куда бедней. У него только и есть, что старая кляча и акра два земли. Да и та не его.

– Так, значит, он не покупал участка, на котором живет?

– Покупать-то не покупал, сэр, да считает его своим, как будто платил за него наличными, как я за свой.

– Вот как!

– Да. Я бы не позавидовал тому, кто купит эту землю у него за спиной, – сказал он и многозначительно посмотрел на меня, словно спрашивая: «Не это ли дело привело вас сюда?»

– А семья у него есть? – продолжал я.

– Есть… дочка.

– И больше никого? – спросил я, увидев, что он замялся.

– Была еще одна дочь, немного постарше…

– И что с ней случилось?

– Она… она уехала.

– Вышла замуж, по-видимому?

– Здесь никто ничего не знает. Даже куда она уехала.

Голос молодого человека вдруг стал печальным. Я заметил, что лицо его омрачилось.