День рождения Евы

 Там

редко трясет.

– Вторую тоже не очень, говорят.

– Подожди, ты здесь недолго, ещё многое увидишь.

Это самое адское место, где мне приходилось бывать. Чуть

лучше на Дагне – второй от солнца планете. С её

поверхности неба не видно – сплошь облака, а грозы такие,

не то, что у нас на Вербе. Был на Зуриане, там тоже пекло,

но спокойно. А сутки длинные. А на Кетоне сутки как у

нас почти и атмосфера, пригодная для дыхания. Правда

немного сильнее гравитация и океан больше нашего.

– Был я на Кетоне.

и жарко.

– А я тебе скажу – везде красиво. Только красота

каждого из миров своеобразна и нередко очень коварна.

Слышал о Нэйле Рид?

– Да, конечно. Я её знаю. Она попадала в какую-то

переделку на Берте и как-то выбралась.

– Она сейчас главным космогеологом работает на базе

Берт-1. Как-то пару лет назад она без помощника

отправилась установить в «Серебряном каньоне» набор

датчиков для изучения сейсмоактивности в этом районе.

Нэйла зафиксировала зонд над пропастью, принялась за

работу, отстреляла капсулы с датчиками. Внизу каньона

было небольшое ледяное озеро и несколько гейзеров. Ну,

Нэйла посадила на лёд зонд – решила взять пробы. Заодно

сделала несколько снимков, красиво так вокруг…

– А дальше? – Флору стало дико любопытно.

– А дальше на её глазах зонд провалился под лёд.

Вместе с ним ушли под воду связь с базой, запасные

кислородные баллоны и надежда на спасение. Озеро было

не полностью замёрзшим, только сверху.

вышел ещё в полете, она сообщила об этом на базу, но не

24

День рождения Евы

стала возвращаться. Никто не беспокоился. Все были в ней

уверены. Она часто летала одна.

– И как она выбралась?

– Она…

– Зонд-21, я – Берт-2, вижу вас на экране локатора,

доложите обстановку, – рассказ Ната прервал диспетчер

базы.

– Двигаемся согласно маршруту, приближаемся к

«Дрожащему плоскогорью», – ответил Нат по

переговорному устройству.

– С минуты на минуту в этот район прибудут модули.

Будьте осторожны на плоскогорье – там почти

беспрерывно трясет.

– Конец связи, – сказал Нат, выключив устройство. —

Флор, ты ведь военный, как ты попал к космогеологам?

– Видите ли, «Мирана» работает хотя и в мирных

целях, а считается военной разработкой. Кому, как не

военным её контролировать?

– А вообще не важно – военный, геолог, какая разница?

Ведь на Вербе давно нет войн.