Пиратский остров; Молодые невольники

Как же вы можете желать, чтобы он был действительно должен две тысячи долларов этому человеку?

Джейка очень возмутило мое высказывание, и не удивительно, я отвечал машинально и совсем не подумал о том ложном значении, которое мог придать негр моему ответу. Он не мог угадать той тайной эгоистичной мысли, которая вызвала у меня это восклицание.

– Нет-нет, – поторопился я его успокоить. – Я хотел только сказать, что очень рад, что между ними нет ничего более важного. Денежная рана несмертельна, да и, в конце концов, две тысячи долларов уж не бог весть какая сумма для богатого плантатора.

– Для богатого плантатора – может быть. Но для масса Генри это огромная сумма. При жизни отца он не сможет ее выплатить. Он не выручает почти ничего со своей плантации, он даже проживает больше, чем получает. Ах, будь прокляты эти карты! Они годятся только для таких людей, как Нат Брэдли. К счастью, масса Генри с тех пор не играл – и то утешение.

То, что мне рассказал негр, возбудило мое любопытство еще больше.

Несмотря на нежелание показаться ему нескромным, я не мог перестать его спрашивать.

– А часто бывает мистер Брэдли у твоего господина?

– Это зависит…

– От чего?

– От времени года.

– Ты хочешь сказать, что он чаще бывает в какое-то одно время года?

– Да.

Джейк становился уже неразговорчивым. Приходилось допытываться и выжимать из него слова.

– Вероятно, он бывает чаще тогда, когда у него здесь дела?

– Вероятно.

Летом он бывает редко, раз или два за все время. Но зимой – другое дело. Говорят, у масса Брэдли бывает в это время много дел в Новом Орлеане.

– Но если б у него было много дел, так ему некогда было бы бывать здесь.

– А он находит время, – сердито заметил негр.

– Но как?

– Да, по правде сказать, когда сестра масса Генри здесь, так и он бывает, вот что!

Хотя я и был к этому готов, но все-таки это задело меня настолько, что я насилу мог скрыть это от моего собеседника.

Немного справившись с собой, я спросил с беззаботным видом:

– Он, вероятно, жених мисс Вудли?

– Может – да, а может, и нет.

Я счел неосторожным продолжать задавать вопросы. Впрочем, мне и самому тяжело было говорить об этом.

К тому же кем была мисс Вудли для меня? Чувствовал ли я к ней что-нибудь, кроме искренней дружбы? К чему мне было вмешиваться в дела, которые меня не касались? Корнелия Вудли – не ребенок.