Смертельный выстрел

Курок его винтовки уже был взведен; заметив противника, он вскинул оружие и воскликнул:

– Подлец! Ты уже сделал первый выстрел, а теперь моя очередь.

Дарк выскочил из убежища, чтобы действовать свободнее. Он вскинул свою двустволку, но, рассудив, что опоздал, не стал прицеливаться, а опустил ружье и снова нырнул за дерево. Это движение, произведенное с проворством белки, спасло ему жизнь.

Клэнси промахнулся. Его пуля пробила полу одежды Дика, но не причинила тому даже царапины.

Издав победный клич, сын плантатора бросился на противника, ружье которого было разряжено, тогда как в двустволке Дарка сохранился еще один патрон.

Он неторопливо упер приклад в плечо и взял противника на мушку.

– Вы чертовски плохой стрелок, Чарльз Клэнси, – сказал он насмешливо. – Промазать по человеку с каких-нибудь шести футов! А вот я не промахнусь. Игра будет честная. Я начал, я же и закончу. Получай же смертельный выстрел, собака!

При этих словах огненная полоса блеснула из его двустволки.

Несколько секунд Клэнси был невидим: дым окружал его облаком. А когда пороховая гарь рассеялась, Чарльз лежал на земле: из раны на груди лилась кровь, растекаясь по жилету.

Его тело билось в агонии.

Судя по медленным и отрывистым словам, сорвавшимся с его уст, молодой человек и сам ощущал приближение смерти:

– Ричард Дарк! Вы застрелили… Вы убили меня!

– Таково было мое намерение, – цинично ответил Дарк, подходя к жертве.

– О небо! Скажите же, несчастный, за что такая жестокость?

– О, вы очень хорошо знаете, за что. А если еще не догадались, то я скажу: за Хелен Армстронг. Впрочем, я убил вас не за нее, а за ваше проклятое нахальство, за мысль, что вы могли завладеть ею. Не обольщайтесь: ей не было до вас никакого дела. Может быть, для вас будет утешением убедиться в этом перед смертью. Так как нет вероятности, что вы увидите ее когда-нибудь, можете полюбоваться ее портретом.

Вот он: эта прелестная девица прислала мне его сегодня утром, а вот и ее почерк, как видите. Сходство поразительное! Что скажете? Не стесняйтесь, в вашем положении всегда говорят правду.

Бессердечный негодяй наклонился, держа фотографию у Клэнси перед глазами: умирающий мог еще различить портрет той, кому принадлежало его сердце.

Он смотрел на изображение с любовью, но недолго: подпись внизу поглотила его внимание – он узнал почерк.