Смертельный выстрел

Надо ли говорить, какое намерение влекло молодую девицу через лес в такую позднюю пору? Конечно, это была любовь, любовь тайная, неразрешенная, а возможно, и неодобряемая человеком, имеющим над нею власть.

Любовь влекла Хелен к цели, тогда как страх перед отцом, а вовсе не холод заставлял ее кутаться в плащ и прятаться под капюшоном. Прознай ее родитель о цели этой прогулки, та бы не состоялась. И девушка прекрасно это осознавала. Ее отец потерял имущество, но сохранил гордость, цепляясь за мираж былого социального превосходства.

Знай он, что его дочь в почти полуночный час идет через лес одна, на встречу с мужчиной, которого еще совсем недавно прохладно принимали в его доме, поскольку Клэнси не входил в избранный круг общества; имей полковник Армстронг дар ясновидения, он мог, отбросив сборы, схватить винтовку и кинуться в погоню за непослушной девицей. И вполне возможно, сделался бы виновником трагедии вроде той, которую мы описали выше, пусть даже не такой отвратительной.

Идти Хелен было недалеко: с полмили от дома, и потом не более четверти за пределы зигзагообразной изгороди, образующей границу между маисовыми полями и первозданным лесом.

Путь ее лежал к подножью дерева, большой магнолии, настоящей королевы окрестностей. Дерево это было ей хорошо знакомо, как и дорога к нему.

Остановившись под его раскидистыми ветвями, она откинула капюшон, открыв лицо. Теперь ей нечего было бояться – негры не ходили сюда ночью, разве что иногда забредали, охотясь за опоссумом или енотом, но такая вероятность была слишком мала, чтобы ее беспокоить.

Хелен застыла в ожидании. Мерцание светлячков выхватывало из темноты ее лицо, заслуживающее лучшего освещения. Но даже в этом слабом свечении ее красота не вызывала сомнения. Чертами она сходна была с цыганкой, а вкупе с плащом вид у нее был очень подходящим к месту действия – лесной чаще.

Лишь несколько кратких мгновений провела девушка в неподвижности. Как раз столько, чтобы восстановить дыхание, сбившееся после быстрой прогулки среди деревьев, особенно трудной в темноте.

Сильные чувства тоже заставили ее сердце биться чаще.

Дожидаться, пока улягутся и они, Хелен не стала. Приподнявшись на цыпочки, красавица протянула руку и стала ощупывать дерево. По мере того как ее белоснежные пальцы обшаривали кору, светлячки разбегались в стороны и наконец собрались по краям овального отверстия, обозначающего дупло. Туда-то и сунула она руку. Затем вытащила ее. В дупле было пусто.