Смертельный выстрел

Вот если бы она могла говорить, тогда дело плохо. Но говорить собаки не умеют.

Подбодрив себя этими соображениями, Ричард Дарк приблизился к месту, где собственной рукой пролил кровь. Вопреки усилиям, его трясло, лицо покрыла бледность. Едва ли этому стоило удивляться, ведь он ожидал встретиться лицом к лицу с человеком, которого убил. С трупом!

Но ничего подобного не произошло: убитого здесь не было! Трупа не оказалось на месте. Только ружье, шляпа и несколько багровых пятен.

Возрадовался ли Дарк такому повороту событий? Судя по его виду, совсем напротив.

Прежде он лишь дрожал и бледнел, теперь же губы у него побелели, глаза забегали, зубы застучали, и всего его затрясло, словно в лихорадке.

К счастью для убийцы, эти обличающие признаки проявились, когда он находился под могучим кипарисом, густая тень которого мешала его разглядеть. Но эта удача оказалась перечеркнута благодаря сыщику, полагающемуся не столько на зрение, сколько на нюх. То есть собаке Клэнси.

Стоило Дику приблизиться к обступившим место преступления, животное кинулось на него с львиным рыком и с грацией атакующего тигра!

Не перехвати Саймон Вудли пса и не оттащи его, горлу Ричарда Дарка грозила бы опасность.

Но угроза его шее не исчезла.

* * *

Вокруг запятнанного кровью участка земли возникла заминка. Все участвующие в поисках застыли на месте, на лицах их отражалось удивление, в глазах светился вопрос. И взгляды их не были опущены к земле, не рыскали между деревьев, а нацелены прямиком на Дика Дарка.

Все заметили странное поведение собаки. Стоило ее отпустить, как она сделала новую попытку наброситься на сына плантатора, и ее снова пришлось схватить. Это определенно что-то означало и возможно, имело отношение к предмету поисков. Вопрос назревал сам собой.

Дарк понимал, что все смотрят на него и угадывал их мысли. К счастью, густая, как ночная мгла, тень скрывала его – не то трясущиеся губы и перекошенное лицо выдали бы преступника с головой и, возможно, привели бы к расправе на месте.

Но даже так его испуг не остался незамеченным. Пусть он не видим, зато слышим. Двое или трое из тех, кто стоял ближе к нему, уловили громкий, как кастаньеты, стук зубов!

Ужас внутри Дика нарастал, и тому имелось три причины. Не обнаружив мертвого тела, он остолбенел от удивления, которое сменилось затем суеверным страхом, а тот, в свою очередь, уступил место опасениям иного рода.