Всадник без головы

Вы сами найдете дорогу к месту пикника очень просто. Смотрите, вон там дерево на горизонте, – видите, высокий тополь?

– Да, вижу.

– Так-с… Узнаёте? Это чудное растение больше похоже на колокольню, чем на дерево.

– Да-да, теперь узнаю. Ведь мы промчались совсем близко от него, когда преследовали диких кобыл.

– Совершенно верно. Что же вам мешает теперь вернуться этой же дорогой, мимо тополя, и ехать по следам кобыл, только в обратную сторону? Так вы и приедете к месту пикника и увидите там мисс Пойндекстер и всю веселую компанию, выпивающую эту французскую ерунду – шампэнь.

Колхаун уже давно не слушал цветистую речь старого охотника. Стоило ему узнать дерево, видневшееся на горизонте, как он пришпорил своего рыжего коня и поскакал галопом, оставив старика Зеба за его работой.

– Иосафат! – воскликнул охотник, подняв голову и заметив, что капитана и след простыл. – Не требуется особого ума, чтобы понять, из-за чего эта горячка; хоть я не больно догадлив, но сдается мне, что это самая настоящая ревность, которая рыщет по следам.

* * *

Зеб Стумп не ошибся. Именно ревность заставила Кассия Колхауна поспешить в обратный путь. Впервые она начала мучить его в выжженной прерии; с каждым днем она становилась все сильнее, разжигаемая не только тем, что он действительно видел, но также и тем, что ему чудилось; и теперь наконец она подавила в нем все другие чувства.

Мустангер подарил Луизе крапчатого мустанга и приучил его к седлу, а она приняла этот подарок, даже не пытаясь скрыть своей радости. Эти и некоторые другие наблюдения подействовали на разыгравшееся воображение капитана, и он больше не сомневался, что Морис-мустангер стал его главным соперником.

Скромное положение охотника за лошадьми, казалось, не давало серьезных оснований не только для такой уверенности, но даже и для подозрений.

Наверно, это и было бы так, если бы Колхаун не знал так хорошо характер Луизы Пойндекстер; с детских лет она проявляла полную независимость, ей свойственна была смелость, граничащая с безрассудством, – едва ли можно было надеяться, что она посчитается с обычаями своей среды.