Жёлтый вождь

Юноша, с тощим кошельком, но богатый качествами, украшающими мужчину, красивый, умный, чужой в этой местности, короче, молодой ирландец, пришедший на Миссисипи неизвестно откуда. Таков был тот, кто завоевал дружбу Клер Блекэддер и вражду ее отца и брата.

Она приняла его в свое сердце, хотя не смела сказать об этом, но его прогнали со словами презрительными, почти оскорбительными.

Этого было достаточно, чтобы изгнать его из штата, потому что девушка, ограниченная властью отца, не могла удержать его.

И он ушел, как и пришел, никто не знал куда; и вероятно, только Клер Блекэддер это было интересно.

Стоя на пороге, она больше думала об ушедшем, чем о наказании Голубого Дика; и даже спустя день, когда ее служанка Сильвия была найдена под деревьями, ужасное зрелище не могло заставить ее забыть о человеке, которого она всегда будет помнить.

Как и предсказывал надсмотрщик, Сквайр Блекэддер, вернувшись домой, очень рассердился, узнав о наказании Голубого Дика, и ужаснулся происшедшей вслед за этим трагедии.

Грехи его молодости как будто мстят ему!

Глава III. Плантация меняет владельца

Пропустим период в пять лет, прошедший после описанной сцены.

За это время ничего не менялось на плантации Сквайра Блекэддера – ни у обитателей плантации, ни в лачугах негров. Наказания кнутом и насосом не прекращались. Они происходили так же часто и были такими же жестокими, как всегда, и Снайвли, которого несчастные негры называли «обаси»[3 - Искаженное overseer – надсмотрщик.

 – Прим. пер.], извлекал из их мышц все, что мог. Тем не менее плантация не процветала. Блант, еще глубже погрузившийся в мотовство, тратил каждый доллар прибыли, посягая даже на стоимость плантации. Число рабочих рук сокращалось, пока стало не хватать для возделывания хлопка; и несмотря на постоянное щелканье кнута мистера Снайвли, поля начали зарастать сорняками, и хлопок гнил, не добравшись до хлопкоочистительного завода.

Но через пять лет произошли перемены, такие же полные, как и благоприятные.

Отремонтирован «большой дом» и пристройки к нему; поля тщательно обрабатываются и выглядят прекрасно. Во дворе и в негритянских жилищах перемены еще разительней. Вместо мрачных лиц и серой от перхоти или коричневой от грязи кожи, едва скрытой обрывками одежды, улыбающиеся лица и чистые рубашки, под которыми кожа светится от здоровья.