Конец всех времён

Но самым ярким дополнением образа сказочного монстра служили гигантские крылья, сложенные на спине в форме треугольника и покрытые сложным узором, состоявшим из правильных геометрических фигур. Фантастическое создание выглядело настолько правдоподобным и естественным, что, казалось, вот-вот выскочит из вымышленного автором мира и, разрушив каменные стены, улетит прочь вопреки всем законам современной физики. С трудом избавившись от подобного наваждения, девушка перевела дух и почтительно проговорила:

– Впечатляющее зрелище.

Никогда бы не подумала, что обыкновенный человек способен на такую сумасшедшую фантазию. Надеюсь, вы откроете мне имя художника?

– Увы. Из всех картин это единственная, чьё происхождение до сих пор остается тайной. В реестре есть только название, и никакой информации о времени создания и имени живописца.

– Вы не находите это странным? – Леа слегка осмелела и даже приблизилась к полотну, чтобы получше рассмотреть чудовище.

 – Кстати, а как называется сиё творение?

– Дракон, – неуверенно ответил Джонд. – По крайней мере, так записано в базе данных.

– Я как-то слышала о таких существах. Насколько мне известно, они часто встречались на страницах древних сказок, сочинённых ещё в те времена, когда человеческая цивилизация только мечтала о путешествиях к иным солнечным системам. Вот уж не думала, что на Цериусе вспомнят о былых легендах и попытаются воскресить предания прошлого в виде столь выразительных и реалистичных изображений.

Но почему вы держите эту красоту в кладовке, а не выставляете на всеобщее обозрение?

– К сожалению, размер холста не позволяет вывесить его в коридоре. Рассказывают, что мой прадед хотел разместить картину в собственной спальне, но в последний момент отказался от подобной затеи, якобы побоявшись навлечь на себя какое-нибудь проклятие.

С тех пор никому и в голову не приходило вытаскивать «Дракона» из подвала, а вы первая, кому я показал его за долгие годы. Соседи, знаете ли, тоже не очень интересуются живописью.

Леа осмотрела пейзаж со всех сторон, пытаясь найти малейший дефект на поверхности полотна, но, казалось, само время было не властно над шедевром безымянного автора, воплотившего в красках безудержный полёт фантазии.