Ламира. Глаза цвета ночи

Вальтар действительно приносил ему письмо. Как раз перед отъездом в храм. Вот только он его так и не прочитал. Сначала был занят прощанием в Валлет. А потом, не было времени.

– Что в нем было?

– Правила древнего призыва. – Поклонился помощник и протянул своему господину помятый лист.

Герцог развернул послание. Краем глаза увидел, что похожий лист держит в руках и герцог де Ларб.

– Кто? Кто это придумал?

– Это правила, мой лорд. Мужья обязаны заботиться о супруге. Таковы требования Богини. Она дарует призывающим супругу.

Ту, что сможет принять их силу и продолжить род. А взамен, супруги заботятся о ней. Дарят любовь. Окружают заботой. На каждого возлагаются обязанности. Чтобы призванная ламира видела, кому доверит будущих детей. И вступала на брачное ложе без опасений за будущее своих дочерей и сыновей.

Вайрот замолчал. Еще никогда он не чувствовал себя таким идиотом.

– Отправь к девушке приа.

Советник поморщился. Никто его реакции не заметил. Помогать господину в семейных делах запрещено.

Глава 4

Регина

Как только мы оказались в шатре, мужчина осторожно посадил меня рядом с горящим очагом и шепнул:

– Посиди здесь. Я быстро.

Захотелось кивнуть в ответ. Вовремя вспомнила про языковой барьер. Ничего не ответила. Мужчина нахмурился. Несколько секунд подумал. Снова сказал:

– Ты, – дотронулся ладонью до моей груди, – тут, – опустил руку на подушку.

Кивнула, в ответ. Все же он пытается мне помочь. Такие поступки стоит поощрять.

– Я – дотронулся рукой до своей груди, – туда, – показал пальцем на выход из шатра.

Я снова кивнула. Подняла глаза и залюбовалась его красивым лицом. Узкой линией подбородка, ровным носом, четко очерченными губами, платиновой челкой, падающей на глаза. Видя мою реакцию, Фирс улыбнулся, осторожно коснулся губами лба и покинул шатер.

– Как могло такое произойти? – Голос Бейрата донесся уже после того, как мужчины покинули шатер.

О чем говорил помощник принца, не поняла. Пользуясь одиночеством, скинула промокший от снега плащ, подбежала к резному креслу в конце шатра и стянула с него что-то напоминающее пестрый плед.

Вторая варежка осталась лежать возле очага. Укутавшись в сухую ткань вернулась на свое место. Стало теплее. Организм постепенно перестал бороться с холодом. Мышца расслаблялись. Кожа приобрела нормальный оттенок. К пальцам ног возвращалась чувствительность. Мне бы еще врача. Но об этом, к сожалению, никто не позаботился.

Время шло.